Переписка материалистов
 
On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение



Сообщение: 67
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.10.12 06:33. Заголовок: Труд


Труд
Что такое труд? Вопрос кажется достаточно очевидный и давно изученный. Труд это то что содержится в каждой вещи, окружающей человека. Труд и есть то что эти вещи создаёт для удовлетворения человеческих потребностей как целенаправленная деятельность человека. Как писал К.Маркс, без него бы была бы невозможна вся человеческая жизнь и который находится вне всяких общественных формаций. Даже выше и главнее всех социальных организаций общества, по его взгляду, потому что если остановится труд, общественное производство, то человеку нечего будет есть, не во что одеваться и т.д. Труд содержится в буквально каждой вещи, окружающей человека, который эти вещи человек каждодневно создаёт, производит, изготовляет.
Все понятия труда сводятся к тому что это деятельность направленная на удовлетворение потребностей человека и общества. Что смысл этой целенаправленной трудовой деятельности, в том что человек (субъект труда) с помощью созданных им орудий труда преобразует предмет труда в необходимый ему продукт. Овеществление природы в необходимые обществу и человеку вещи и представляется выражением самого труда и его целенаправленности.
Объективно рассматривая данное определение можно заметить что только абстрактно относясь к человеку и его труду это определение достоверно. Фактически на самом деле человек никогда или почти никогда не пользуется своим трудом. Получается полнейший парадокс – деятельность человека направленная на обеспечение его же потребностей фактически не обеспечивает их.
Труд человека никогда или почти никогда не удовлетворяет его собственные нужды, то что должен делать труд в его определении.
Труд для удовлетворения собственных нужд человека представляется довольно абстрактным понятием, потому что труд для удовлетворения собственно потребностей человека не является вовсе трудом, как труд для себя.
Конкретно представляя и определяя труд деятельностью по обеспечению самого человека необходимыми средствами для жизни это правило, определение не объективно представляет понятие труда. Труд – это деятельность по обеспечению человека необходимыми предметами, вещами, овеществление природы для придания ей необходимых человеку форм предметов, представляется довольно абстрактным понятием.
Оно становится абстрактным до той поры и до той степени что данный труд не обеспечивает самого себя, самого производителя этого труда или производя предметы вещи вообще.
Он должен обеспечивать общество, других, только в том случае и потому он труд. Труд как деятельность является таковым, если он выражает свою социальную сущность, полезностью для других. Выражает общественную полезность. Потому труд как деятельность , как труд вообще, как затрата сил, ума, не является таковым, собственно и конкретно трудом, поскольку не выражает общественную полезность.
Труд для себя, являясь средством обеспечения самого человека, не является трудом в конкретно-полезном его выражении, поскольку «Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар»,23-50.
Хоть К. Маркс этой цитатой и пошатнул материальные устои по отношению к понятиям, тем что материализованный труд в виде полезной вещи является для него достаточным для объяснения самого труда. Материальный предмет в виде полезной вещи он ставит на задний план.
Но солидарность с К.Марксом в этом случае обеспечивается тем, что абстрактно труд создавая абстрактно полезную вещь, потребительную стоимость, остаётся или представляется абстрактным. Что говорит об абстрактности производства труда вообще, как труда создаваемого полезную вещь в такой же степени как и производства труда для себя, при котором также абстрактно производится вещь абстрактной полезности.
К.Маркс почему-то необходимо настаивает на том что труд должен быть выражен в товаре, чему есть вполне точное или классическое объяснение и к чему он сам подходит с двойными стандартами. С одной стороны труд создаёт, производит полезную вещь, с другой эта вещь по неведомым причинам должна обмениваться, превращаться в товар, так называемая двойственная природа труда.
Только на основании того что вещь есть потребительная и меновая стоимость?
Вышеизложенные аргументы говорят о том, что труд, создающий потребительную «стоимость», попросту говоря полезную вещь, является абстрактным трудом.
Как раз то, что выражает в определении труд как деятельность по производству полезных вещей.
Понятие труда и стоимости относится к «меновой стоимости», товар, а значит ни о какой двойственности труда речи быть не может, ввиду целостности понятия товар.
Загадка не из лёгких где находится и что относится к понятию товар и где, в какой вещи находится и заключается труд. . Где происходит превращение его из полезной вещи, если привести цитату из «Экономических рукописей»: « В процессе производства члены общества приспособляют (создают, преобразуют) продукты природы к человеческим потребностям; распределение устанавливает пропорцию, в которой каждый индивидуум принимает участие в произведённом; обмен доставляет ему те определённые продукты, на которые он хочет обменять доставшуюся ему при распределении долю; наконец, в потреблении продукты становятся предметами потребления, индивидуального присвоения. Производство создаёт предметы, соответствующие потребностям; распределение распределяет их согласно общественным законам; обмен снова распределяет уже распределённое согласно отдельным потребностям; наконец, в потреблении продукт выпадает из этого общественного движения, становится непосредственно предметом и слугой отдельной потребности и удовлетворяет её в процессе потребления».
Загадка Карла Маркса и состоит в том, чтобы нам понять где появляется понятие товар или где он превращается из просто полезной вещи – в производстве, распределении или обмене, который фактически замыкает цепочку или структуру общественного производства.
Какие понятия он подразумевает, рисуя цепочку общественного производства и распределения?
Производятся потребительные стоимости общего, общественного применения, поскольку «каждый индивидуум принимает участие в произведённом», которые распределяются, а поскольку в этом случае о товарности не идёт речи, дальнейший обмен превращает их в товары?
Обмен распределённых потребительных стоимостей, превращают их в товары, чтобы стать в этом же обмене потребительными стоимостями, предметами потребления, как-то очень трудно или вообще невозможно представить. Невозможно представить даже из того какими понятиями оперирует К.Маркс в освещении общественного производства если вторично его же цитировать «Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар»,23-50.
Из этого можно сделать и выходят два сомнительных вывода К.Маркса относительно понятий «товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п., само есть потребительная стоимость, или благо»,23-45. «Товарное тело», такое как потребительная стоимость, не есть товар, которое даёт разграничение, разницу К.Маркс предыдущей цитатой.
Всё дело в следующем или по порядку в первом представлении труда, как труда вообще, создающего потребительную стоимость, также как и труда для себя, абстрактным трудом.
Абстрактность такого труда выражает то, что «создаётся не товар», а потребительная стоимость.
Фанатам и безумным радетелем товарного производства можно представить и обратить внимание на то что производство может быть или для себя или для других.
В первом случае создаётся потребительная стоимость во втором товар, вещь не личного, а общественного предназначения, вещь для других. Потому оттого и фактически представлять товар без его социальной полезности, полезности другим, невозможно.
Аргумент просто надо, необходимо производить всего и побольше, совершенно не проходит на основании тех же понятий. Производить «производительные стоимости», как мы видим недостаточно, для выражения труда, а товары, кто может поручиться за их конкретно меновое предназначение и выражение.
Товар это не полезная вещь, готовая стать меновой, а полезность эта социальная, которая и превращает в обмене, до того просто вещь в товар.
Называя полезную вещь товаром «как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п», уже предполагается из понятия товара их обмен, а если представить ещё у них и наличие «стоимости», то «меновые способности» уже кажутся безусловными.
На самом деле обмен образует и выражает не «стоимость», как качество даже не товара, поскольку товар становится таковым в обмене, а полезность. Полезность это не полезность вещи, а полезность эта социальная, полезность для других, которая образует пропорции обмена.
Просто полезная вещь «как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п.,» не товар и товаром эти вещи станут, когда в обмене покажут свою социальную полезность, нужность для других или другим, чем самым и образуют отношения с другим или другими товарами.
Доходчивее – вещь для непосредственного потребления как полезной вещи определяется и исходит утопия «социализма», для понимании того откуда у этой утопии ноги растут.
Утопия «социализма» исходит и образована на нераскрытии основных понятий труда, стоимости и товара, «производстве «труда», «стоимости» и «товара».
Вещь для обмена товаром становится только когда осуществляется сам обмен. Товарное производство потому не может быть потому организовано «по людски, по человечески, цивилизованно ит.д.», а просто должно быть, потому что оно товарное, а не производство «потребительных стоимостей».
Любая организация обмена приводит к диспропорциям общественного производства из того и потому что только в обмене проявляются понятия труда, товара и стоимости. Утопию социализма исходит из того что кажется именно кажется, что труд производит полезную вещь. Интерпретации этого в общем-то утопического выражения понятий сводятся к тому что вместо полезной вещи подставляется понятия товар или стоимость и ставится принципиальный вопрос – на основании чего образуется обмен, по труду или стоимости?
Обмен это принцип выражения труда в обществе и обмен выражает структуру общественного труда в противовес общинному, где его не было вовсе или он был организован «по-стоимости».
Общественное производство представляется именно обменом и через обмен, на основании того что товар это вещь для обмена и обмен это выражение товарного производства именно товарного, поскольку товар выражение труда.
Представление производства «потребительных стоимостей» с последующим «общественным распределением» заставляет задуматься где собственно кризис в умах или в голове, как говаривал профессор Преображенский, или всё-таки в обществе?
Далее следует обратить внимание на игры со здравым смыслом и логикой К.Маркса в части выражения им того что называется трудом.
«Раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нём. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определённого производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нём видов труда, исчезают, следовательно, различные конкретные формы этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду»,23-47.
В каком случае мы отвлекаемся от свежеприготовленного пирожка, неужели в том случае, когда «составные части и формы товарного тела делают его потребительной стоимостью»? А не наоборот, потребительная стоимость, такая как пирожок, в дальнейшем приобретает форму товара? «Стол, или дом, или пряжа» это полезные вещи, но не товары. Товарами они становятся в обмене. Абстрактность труда «производящего потребительные стоимости, но не товары», можно выразить только суматохой «социалистического производства», производящего как раз их. И это как раз не «товарные стоимости», на чём настаивает К.Маркс: «Все эти вещи представляют собой теперь лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости — товарные стоимости»,23-47.
«Свобода» в определении понятий как раз и говорит о утопическом отношении к понятиям.
Затрата человеческой рабочей силы производит потребительную стоимость. Он и хочет представить производство потребительных стоимостей, полезных вещей в обществе как производство товаров. Хотя производство товаров, вещей для обмена, образует общественное производство, в пику общему, общинному, где производятся потребительные стоимости, полезные вещи.
«В самом меновом отношении товаров их меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно не зависимое от их потребительных стоимостей»,23-48.
Следует заметить что товарное и есть как раз меновое отношение, которое не зависит от полезности вещи, а его (обмен) образует как не полезность вещи, как таковая, а её социальная полезность, как полезность для других, которая есть сущностью образующей сам обмен.
Обмен образуется не на основании полезности вещи, а её социальной полезности.
Эту цитату можно назвать возведением в степень или умножением абстрактности труда вообще как понятия, невозможностью понимания и представления труда как конкретного труда.
Ведь если труд, по мысли К.Маркса абстрактно выражен в потребительной стоимости, то в обмениваемой вещи, товаре и подавно. Явно, что пропорция обмена никак не сказывается на «величине труда», никто не спрашивает в обмене сколько труда потрачено на производство вещи, как «потребительной стоимости».
Конкретный труд выражают не «стол, или дом, или пряжа» как полезные вещи, а данные вещи как товары, отношениями их с другими товарами. Полезная сущность которого в обмене только проявляется, а не исчезает уже при производстве потребительной стоимости.
«Если мы действительно отвлечёмся от потребительной стоимости продуктов труда, то получим их стоимость, как она была только что определена»,23-48.
Если действительно отвлечься от «потребительной стоимости продукта труда», как полезной вещи, то как и каким образом определить их стоимость? Полезность вещи и является тем слабым, но единственным условием образованием стоимости. Другого условия просто нет.
Явно меновых свойств товар не имеет. О чём и говорит А.Смит: «Надо заметить, что слово стоимость имеет два различных значения: иногда оно обозначает полезность какого-нибудь предмета, а иногда возможность приобретения других предметов, которую дает обладание данным предметом. Первую можно назвать потребительной стоимостью, вторую - меновой стоимостью. Предметы, обладающие весьма большой потребительной стоимостью, часто имеют совсем небольшую меновую стоимость или даже совсем ее не имеют; напротив, предметы, имеющие очень большую меновую стоимость, часто имеют совсем небольшую потребительную стоимость или совсем ее не имеют. Нет ничего полезнее воды, но на нее почти ничего нельзя купить, почти ничего нельзя получить в обмен на нее. Напротив, алмаз почти не имеет никакой потребительной стоимости, но часто в обмен на него можно получить очень большое количество других товаров».
Возможность приобретения других товаров, не может быть свойством товара, хотя товар и покупает товар или просто обменивается.
Все усилия науки и общества направлены на то, что обмен товаров должен осуществляться на каких – то условиях. Просто обмен, на основании труда, его социальной сущности, наука не может представить вообще, как в своё время спустить на воду корабль изготовленный из железа, мысленно сравнивая их плотность. Не может представить социальную, для других, свойство или сущность труда. Общество болеет «детской болезнью» - строительством справедливого общества, общества организованного обмена.
Проще говоря наука и общество не замечает человека взаимодействующего с другими посредством труда, а представляет его субъектом общественного, общего производства производящего просто труд, который создаёт полезные вещи.
Труд и обмен наука представляет в разных концах общественной формации и общественного производства, тем что труд производит, а общество распределяет.
Только в этом представлении труд и может производить только полезные вещи, потребительные стоимости, как выражение материализации этого труда и его целенаправленности.
Стоимость труда материальна не в том качестве, которое подразумевает в ней Карл Маркс, в качестве материального предмета. Это заблуждение не даёт понять, чем представлять этот материальный объект, предмет «просто стоимостью», товаром или потребительной стоимостью, полезной вещью.
Стоимость труда материальна в силу того и в виде другого материального объекта, предмета, который стоит данного.
«Производство стоимостей» или стоимость труда или вообще стоимость предполагает не данный произведённый труд, а совершенно другой которого стоит данный.





Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 4 [только новые]





Сообщение: 68
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.10.12 06:05. Заголовок: Стоимость, которую о..


Стоимость, которую образует, производит труд – из этого происходит утопия марксизма. Пример внизу, но только он не верен в том принципе, о котором говорится, но и выражен не в товаре, а потребительной стоимости. Пример в цитате К.Маркса вверху, что производство потребительной стоимости, а не товара, является недостаточным для выражения труда. Потому что «производится потребительная стоимость, а не товар».
«Итак, потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлён, или материализован, абстрактно человеческий труд. Как же измерять величину её стоимости? Очевидно, количеством содержащегося в ней труда, этой «созидающей стоимость субстанции». Количество самого труда измеряется его продолжительностью, рабочим временем, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определённых долях времени, каковы: час, день и т. д»,23-48.
Повторяясь, можно заметить, если труд, как мы видим, абстрактно воплощён в потребительной стоимости, то в товаре тем более. Но может ли быть абстрактным количество труда, именно количество, этой «созидающей стоимость субстанции»? Это можно отнести только к выражению понятия стоимость.
Туманные выводы, что стоимость это всё-таки потребительная стоимость или товарная, т.е. стоимость как полезной вещи или стоимость самого товара и составляют сущность утопии.
Тем что труд создаёт «стоимость», но выражается она то ли в полезной вещи, то ли в товаре, не раскрывая то точно, конкретно и фактически. «Если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного в продолжение его производства»,23-48, то следует заметить и обратить внимание на вышеприведённую цитату, находящуюся на этой же странице, количество труда образует стоимость потребительной стоимости. Понятие стоимости уже относится не к товару, а к потребительной стоимости.
Где она образуется материализацией труда в потребительной стоимости или товаре – нерешаемая и неразрешённая загадка марксизма. Подтверждение на этой же странице, 23-48: «Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира» и «Общественно необходимое рабочее время есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости».
«Величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления . Каждый отдельный товар в данном случае имеет значение лишь как средний экземпляр своего рода. Поэтому товары, в которых содержатся равные количества труда, или которые могут быть изготовлены в течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости»,23-49. Эти выводы К.Маркса говорят о том, что он не очень - то заботился о разграничении понятий товара и потребительной стоимости и о вычленении понятия товара.
Труд выражается в товаре, вещи конкретно говоря не для собственного потребления и не для потребления вообще, потому вещь не «потребительная стоимость», а товар, которая служит для обмена и потому для потребления другими людьми.
Так что определение К.Маркса «товар это внешний предмет вещь, которая, благодаря её свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности»,23-44, по сути верно, но достаточно противоречиво из вышеизложенного. Как предмет вещь, удовлетворяющая человеческие потребности, потребности самого человека, может быть внешне для него, ведь он (она) непосредственно удовлетворяет его потребности.
Суммировать и выразить это определение может и поможет как раз определение товара, обмениваемой вещи, которое состоит в том что товар никогда не удовлетворяет человеческие потребности. Он не является полезной вещью, потому что товар полезная вещь для других, для общества и удовлетворяет не потребности человека, что в достаточной степени абстрактно выражением этой полезности, а конкретно служит для удовлетворения потребностей других людей или не личных, своих, а общественных потребностей.
Причинно-следственная связь не просматривается вообще представляя полезную вещь товаром, даже представляя полезность одним из свойств товара. Товарному телу в виде «потребительной стоимости» остаётся лишь самая малость, обменяться, можно назвать детским лепетом в представлении понятий.
Полезность, притом не вещи, а её социальная полезность создаёт лишь предпосылки обмена, а не является одним из свойств товара непременно и безусловно обмениваемой вещи.
Общественное производство для себя и для других создаёт, образует альтернативу тем, что для себя, для использования труда и продукта труда для удовлетворения собственных нужд продукту труда достаточно быть полезной вещью, потребительной стоимостью. Общественное производство представляет в этом случае и выглядит как множество, многообразие полезных вещей потребительных стоимостей, произведённых вещей для непосредственного использования обществом.
Общественное производство для других, его особенность и отличительная черта состоит в том, что продукт труда представляет собой товар, вещь которая непременно обменивается и потому и только потому она товар. Потому и оттого оно общественное, что его образует такое понятие как товар. Товар не может быть как потребительная стоимость, о чём часто в своих работах пишет К.Маркс, потому что потребительная стоимость, полезная вещь не может обмениваться.
Но представляя товар обмениваемой вещью, сразу и непосредственно, Карл Маркс не может объяснить и объяснять полезность вещи и труд изготовивший её. Почему товар непременно обмениваемой понятие. На основании чего, если он не потребительная и не меновая стоимость , а сразу товар.
Т.е. в случае обмена товаров полезность вещь становится ни при чём, как и труд создавший её, налицо явная абстрактность и полезности и труда.
Представляя товар обмениваемой вещью в нём должна как-то проявляться и полезность, потребительная стоимость и меновая, как свойства которыми товар обладал до обмена.
Отказывая товару в этом, т.е. если понятие товар проявляется только в обмене, то некуда девать и как-то объяснять полезность этой вещи, меновые отношения и труд изготовивший его.
Применяя известный принцип выражение товара как вещи для других, вещи общественного применения ,сразу становится понятным что в обмене проявляется полезность, но не как полезность его как вещи, а его социальная полезность и также полезность труда, как выражение его социальной сущности.
Полезная вещь, которая вступает в обмен называется товаром, не вступая в обмен она не товар.
Полезность проявляется только в товаре потому что она социальная, а не потому что вещь полезна как вещь и оттого «потребительная стоимость».
В этом и состоит отличие полезной вещи от товара. «Действительное отношение товаров друг к другу есть процесс их обмена»,13-29,с уверенностью можно утверждать только поменяв смысл цитаты. Процесс обмена товаров есть действительное отношение и выражение товаров.
Товар как потребительная стоимость потому и не может быть таковым, потому что он не выразил свои меновые возможности.
Дело в том что называя вещь товаром К.Маркс присваивает ей несуществующие возможности, напоминающие шаманские заклинания. «Товар есть потребительная стоимость: пшеница, холст, алмаз, машина и т. д.;»,13-29, товар есть во –первых и в основных меновой вещью и без этого свойства, качества он не товар. Товар не есть потребительная стоимость и не пшеница, холст, алмаз. Пшеница, холст и алмаз есть потребительная стоимость, а товар есть пшеница, холст, алмаз, которые обмениваются, продаются, создают пропорции обмена.
Основное свойство и отличительная черта товара от вещи состоит в том что товар обменивается, только в этом случае он товар. Определение К.Маркса «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря её свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности»,23-44, не раскрывает и не показывает это непременное свойство товара и потому вещь, удовлетворяющая какие либо человеческие потребности, как мыло и зубная паста в ванной, не есть товар, потому что не выражает обязательные меновые свойства.
Наука как наука состоит в том чтобы очевидно и конкретно выражать понятия. Как например понятие Земли как планеты представляет не плоский блин, а свободно вращающийся и обращающийся шар в просторах космоса.
Так и как не представляй полезные вещи товарами они таковыми не являются, не выражая свои меновые свойства, не вступая в отношения обмена, где и проявляется и выявляется их полезность, как социальная полезность.
Использование труда для получения необходимого человеку продукта труда может выражать только абстрактное отношение к труду, продукту труда и самому человеку и не может быть определением самого труда.
Например человек создал произвёл своим трудом морковку, естественно для удовлетворения потребностей. Т.е. формально морковка как продукт труда попадает под определение товара, вещи, служащей для удовлетворения потребностей, но допустим что он произвёл её для себя. Тогда она дальнейшими оговорками это определение товара полностью опровергается. Потому что по всем канонам это труд для себя, а труд для себя это всё-таки не труд, согласно тому же Карлу Марксу. Он писал что деятельность для себя это не труд, «потому что затраченный на них труд идёт в счёт лишь постольку, поскольку он затрачен в форме, полезной для других. Но является ли труд действительно полезным для других, удовлетворяет ли его продукт какой-либо чужой потребности, — это может доказать лишь обмен»,23-96.
Это определение труда у К.Маркса и в различных энциклопедиях и википендии не согласуются и не стыкуются. Даже не стыкуется с определением самого К.Маркса, представленного им в другом месте что «труд это затрата человеческой рабочей силы, расходование человеческого мозга, мускулов, нервов рук и т. д». Потому полностью не раскрыто то что труд представлен его статикой воплощённого в полезную вещь и его динамикой, полезного для других, социального и непрерывно взаимодействующего с другим трудом.
Какой труд назвать конкретным трудом и полезным трудом? Ведь просто труд и нельзя потому назвать полезным, потому что он должен выражать полезность по удовлетворению потребностей.
Но как в примере с морковкой её полезность и труд затраченный на неё «не идёт в счёт», поскольку он затрачен не на других, а на себя.
Но даже если труд создал потребительную стоимость, то что должно в полной мере удовлетворять понятию труда, труд конкретно преобразовал вещество природы под конкретные человеческие потребности, в этом по словам К.Маркса, содержится какой-то дефект определения и выражения труда. «Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар»,23-50.
Человек своим трудом всё-таки создаёт потребительную стоимость вещь удовлетворяющую его потребности, если представить человека, труд и полезные вещи абстрактно, вообще, что совершается ежедневно, ежечасно и ежесекундно, но это не является полным и конкретным выражением труда.
Не вдаваясь в действительно научные выражения понятий, т.е. представляя как создать товар, предварительно не создавая потребительную стоимость – одно из выражений и воплощений товара, можно только догадываться. Ипостась труда создавать полезные вещи как-то должно обходить этот в общем – то нераскрытый момент создания трудом полезных для человека вещей.
Абстрактно относясь к труду и человеку это верно, но конкретно нет и ни в коем случае нет, потому что труд создавая полезные вещи это не труд вовсе. Потому что нет «определителя» этой полезности. Называя товар полезной вещью, Карл Маркс делает большие допущения, потому что полезная вещь не товар в случае собственного применения, употребления и полезной вещи не вступивший в обмен. Полезность этих вещей так таковая присутствует, но товарами они не становятся. Налицо отсутствие связи полезности вещи с понятием товар.
В этом случае понятия в отношении потребительной стоимости, товара и труда, на основании этого определения «создаёт потребительную стоимость, а не товар», раздваиваются: человек и его труд должен создавать потребительную стоимость для других. Т.е. то что применительно к понятию труда как создателю полезных вещей, потребительных стоимостей, но не для себя, а для других.
Или же конкретно и фактически производить товар, понятие расширенного свойства полезной и обмениваемой вещи, потому что только в товаре содержится конкретный труд, в отличие от потребительной стоимости, которую можно при желании потребить самому.
«Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена»,23-50.
Замысловатое определение К.Маркса не даёт понять чтобы стать товаром продукту достаточно выражать свои полезные и обмениваемые качества, т.е. быть потребительной и меновой стоимостью. Или всё-таки только в случае « передачи посредством обмена», кому он служит в качестве полезной вещи, потребительной стоимости.
Это «посредство обмена» не даёт понять обмен происходит товарами или потребительными стоимостями, во втором случае вещи достаточно быть полезной, т.е. потребительной стоимостью, но это предыдущей цитатой опровергается самим К.Марксом. Представление потребительной стоимости вещью удовлетворяющую собственную потребность.
Чтобы стать товаром продукт должен быть передан посредством обмена, что составляет и образует товарное содержание обмена.
Но «кому он служит в качестве потребительной стоимости», составляет обмен потребительных стоимостей, ведь полноценный обмен это не передача продукта в другие руки, а простое и непосредственное взаимодействие двух вещей. Нераскрытая сущность обмена состоит в том что он происходит только в качестве товаров или потребительных стоимостей. Что составляет действительное содержание обмена – обмен потребительными стоимостями или товарами?
Последняя цитата К.Маркса не раскрывает этого, ведь продукт должен быть товаром, вещью с потребительной и меновой стоимостью для того чтобы обмениваться. Или же товар должен опять становиться потребительной стоимостью в обмене, при передаче в руки того «кому он служит в качестве потребительной стоимости».
Какая, в этом случае, потребительная стоимость действительней – которая существовала в товаре до обмена или которая служит после обмена?
Это качество, качество полезной вещи, должно содержать само понятие товара или должно всё-таки проявляться в обмене или после него?
Можно ли представлять превращения таким образом – потребительная стоимость, обретя меновые свойства становиться товаром, затем в обмене товар опять превращается в потребительную стоимость?
Тут необходим анализ для того чтобы понять воплощение труда полезная вещь или всё-таки товар. Общественное богатство это произведённые в огромных количествах потребительные стоимости или товары. Суждения об этом у К.Маркса диаметрально расходятся.
Ведь согласно его взглядов на понятия товары это потребительная и меновая стоимость одновременно. «Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости.
Меновая стоимость прежде всего представляется в виде количественного соотношения, в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода»,23-45.
Не говоря от том, что последняя цитата входит в противоречие с представлением общественного богатства «огромным скоплением товаров», но и в самих определениях и понятиях. Анализируя предыдущую цитату (23-50). Во- первых чтобы стать товаром продукт должен быть им, выражая полезные и меновые свойства. Как раз меновые свойства, меновая стоимость, позволяет товару быть им, а не становиться в обмене. Во-вторых определение « должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости», не конструктивно тем что он уже должен представлять из себя или в себе потребительную стоимость. В-третьих передача продукта «кому он служит в качестве потребительной стоимости» полагает обмен потребительными стоимостями.
Это посредство обмена противопоставляет обмен потребительной стоимости на другую потребительную стоимость, фактическому обмену товаров.
В – четвертых понятие меновой стоимости относится к «вещественному носителю» в виде потребительной стоимости или её надо представлять в «виде количественного соотношения, в виде пропорции», которой эти вещественные носители соотносятся.
Если потребительная стоимость обменивается на потребительную стоимость, то это представляется подменой понятий, т.е. только в этом случае товар становиться товаром.
Если же обменивается товар на товар, то в этом случае абстрагируются его полезные качества, обмен происходит не из-за полезности, а из-за меновой стоимости товара.
Что в сущности обменивается потребительная стоимость или товар? Не говоря о том что меновая стоимость, согласно последней цитаты К.Маркса, только констатирует это – обмен или одних или других? «Пшеница имеет не одну единственную, а многие меновые стоимости»,23-46, не может в достаточной мере пролить свет на заданный вопрос. Меновая стоимость добавляется к числу обмениваемых сущностей, вместе с товаром и потребительной стоимостью, не проливая свет на то достаточно ли труду создать, произвести, изготовить потребительную стоимость для выражения своей значимости, констатации труда как труда, как полезного труда, труда по обеспечению человеческих потребностей.
Потребительная стоимость согласно взглядов К.Маркса образует «вещественное содержание богатства» и потому её обмениваемая сущность обеспечивается и происходит только на основании данной формы общества.
Но дальнейшее определение меновой стоимости доказывают что всегда «потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода».
Образование же вещественное же содержание богатства входит в огромное противоречие с первыми строками «Капитала»: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров», а отдельный товар — как элементарная форма этого богатства»,23-44.
Богатство общества состоит из огромного скопления товаров или всё-таки потребительных стоимостей? Понятия эти в достаточной степени различны, потребительная стоимость это просто полезная вещь, а товар полезная и меновая вещь одновременно.
Занятно, но К.Маркс свои определением : «Очевидно, с другой стороны, что меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей. В пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость значит ровно столько же, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции»,23-47, старается не пролить свет на отношение товаров или потребительных стоимостей, а, кажется совершенно запутать.
Отношение товаров характеризуется отвлечением их от их же потребительных стоимостей и в то же время имеющиеся надлежащие пропорции потребительных стоимостей образуют пределы менового отношения товаров.
В тоже время К.Маркс в работе « К критике политической экономии» пишет о том что «Какова бы ни была общественная форма богатства, потребительные стоимости всегда образуют его содержание, вначале безразличное к этой форме. По вкусу пшеницы нельзя определить, кто её возделал: русский крепостной, французский мелкий крестьянин или английский капиталист. Потребительная стоимость, хотя и является предметом общественных потребностей и потому включена в общественную связь, не выражает, однако, никакого общественного производственного отношения. Например, данный товар, как потребительная стоимость, есть алмаз. По алмазу нельзя узнать, что он товар. Там, где он служит как потребительная стоимость, эстетически или технически, на груди лоретки или в руке стекольщика, он является алмазом, а не товаром. Быть потребительной стоимостью представляется необходимым условием для товара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для потребительной стоимости. Потребительная стоимость в этом безразличии к экономическому определению формы, т. е. потребительная стоимость как потребительная стоимость, находится вне круга вопросов, рассматриваемых политической экономией»,13-15.
Здесь Маркс делает два допущения во-первых потребительная стоимость представляется им вне общественной формы, как единица общественного богатства. Во-вторых полагает сомнительное условие «данный товар как потребительная стоимость, есть алмаз». Алмаз, в этом случае всё-таки потребительная стоимость или товар или вообще о чём он пишет дальше что он просто «является алмазом, а не товаром».
Единицей общественного богатства является товар и потребительная стоимость не есть и не представляет его материальный облик. Т.е. не может быть также товар как меновая стоимость, как и потребительная, по отдельности его (товара) выражения.
Анализ товара следует производить и представлять как вещь с двумя качествами одновременно – полезной и меновой вещи.
Одно из этих качеств не определяет товар как товар.
Ведь только это условие определяет безусловность того что выразил К.Маркс: «Известный товар, например один квартер пшеницы, обменивается на x сапожной ваксы, или на y шёлка, или на z золота и т. д., одним словом — на другие товары в самых различных пропорциях»,23-46.
Выражение меновых особенностей и качеств товара представляют непременное условие их обмена.
Мы доверяем и признаём этот вывод К.Маркса только на основании того что товар потребительная и меновая стоимость и потому и в силу того условие его обмена нам кажется неотвратимым.
В – третьих на что следует обратить внимание что все понятия, хоть они и разделены как понятия товар, потребительная стоимость и меновая стоимость непрерывно и неразрывно взаимодействующие.
Т.е. труд создал, изготовил, произвёл потребительную стоимость, элементарную часть общественного богатства, тем более что этой потребительной стоимости не обязательно становиться товаром и она не должна выражать никакого производственного отношения, то оговорками и требованиями к этому понятию от данного положения ничего не остаётся.
Ну, например: «Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар».
Целью и было создать потребительную стоимость для увеличения общественного богатства, не было злого умысла употребить это на себя и для себя, только для общества, но этого оказалось мало. Выходит что должно подвергнуться сомнению то что потребительные стоимости образуют общественное богатство, его создают образуют согласно этого положения товары.
Для К.Маркса это надо полагать тождественные понятия: «Потребительные стоимости суть непосредственно жизненные средства. Но в свою очередь сами эти жизненные средства суть продукты общественной жизни, результат затраченной человеческой жизненной силы — овеществлённый труд. Как материализация общественного труда, все товары суть кристаллизация одного и того же единства. Теперь необходимо рассмотреть определённый характер этого единства, т. е. труда, который представлен в меновой стоимости»,13-16.
Непрерывно овеществляя труд, затрачивая человеческую рабочую силу, создавая потребительные стоимости, жизненные средства для обеспечения общественной жизни, оказывается не совсем то что нужно для общества. Оказывается материализация общественного труда должно воплощаться в товары и единство труда воплощено не в одинаковость воплощения его в полезные вещи. Единство труда выражает, оказывается, меновая стоимость товара.
Внимательно вчитываясь в текст можно понять что понятия потребительной стоимости(полезной вещи), товара и меновой стоимости тождественны, равны, как материализация общественного труда.





Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 69
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.10.12 04:55. Заголовок: Продукты общественно..


Продукты общественной жизни, результат затраченной человеческой рабочей силы и овеществлённый труд это всё потребительные стоимости общества, вещи общественного потребления? Знак вопроса в конце означает то, что если все согласны с данным положением, определением К.Маркса, то не согласен он сам, если в следующем предложении пишет, что материализованный общественный труд это оказывается, не потребительные стоимости, а товары.
Но поскольку уже товары «суть кристаллизации одного о того же единства», надо понимать человеческого труда, то он(труд) и представляет единство представленный если не потребительных стоимостях, то в товарах, точно.
Но в следующем, третьем предложении этой цитаты К.Маркс показывает «определённый характер этого единства представлен в меновой стоимости». Поскольку «они (потребительные стоимости) являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости»,23-45.
Получается что все эти понятия равны, тождественны.
Интересно даже не то что они равны, а то что в то же время показывается их взаимное превращение, даже не как и почему потребительная стоимость(полезная вещь) превращается в силу каких то причин(например общественная формация) в товар, а то что товар превращается в потребительную стоимость. Полезность вещи это её свойство необходимое для выражения понятия товар, как «товарное тело» в виде полезной вещи или свойство товара выражаемого обменом, где он превращается в «потребительную стоимость», в вещь для потребления, непосредственно. Но, почему то он не очень-то анализирует, точнее сказать вообще не обращант внимание на это двойное превращение потребительной стоимости в товар и товара назад в потребительную стоимость.
Товар производится вообще, в принципе для потребления, но не для потребления вообще, а для общественного потребления. И всё дело в том, как освещается и объясняется общественное потребление и заодно общество – многообразием производства то ли товаров, то ли потребительных стоимостей (полезных вещей). Общественное производство, согласно такого взгляда, может быть двух типов, первое товарное, которому необходим обмен, как выражение товара и превращение его посредством обмена в «потребительную стоимость». Второе непосредственное производство «потребительных стоимостей» с дальнейшим их распределением. Как это К.Маркс показывает в «Экономических рукописях». Но, никак не представляя общественное производство как производство для других, оттого и потому товар одновременно и внешний для человека и обеспечивающий его потребности. Потому общественное производство и общественное, что это производство для других, потому и оттого оно представлено в товаре, вещи общественного применения и потребления. Потому товар и не потребительная стоимость, потому что его производят для обмена с другими. Не выражая свои меновые свойства вещь не товар, потому что труд производит вещь, товаром она становится в обмене, обнаруживая (проявляя) свою социальную пригодность.
Товар, а значит многообразие обмена, а не многообразие потребительных стоимостей создают общественное богатство.
«Новое» общество с общественным (общим) производством не надо строить и ждать его прихода, потому что общественное производство не общее, а производство для других.
Понятие общества, общественного производства и общественного потребления для Карла Маркса представляются близнецами – братьями. Общество осуществляет общественное производство для общественного же потребления.
Это ярко проявляется в его работе «Критика Готской программы»: «Если выражение «трудовой доход» мы возьмём сначала в смысле продукта труда, то коллективный трудовой доход окажется совокупным общественным продуктом.
Из него надо теперь вычесть: Во-первых, то, что требуется для возмещения потреблённых средств производства.
Во-вторых, добавочную часть для расширения производства.
В-третьих, резервный или страховой фонд для страхования от несчастных случаев, стихийных бедствий и так далее.
Эти вычеты из «неурезанного трудового дохода» — экономическая необходимость, и их размеры должны быть определены на основе наличных средств и сил, отчасти на основе теории вероятности, но они никоим образом не поддаются вычислению на основе справедливости.
Остаётся другая часть совокупного продукта, предназначенная служить в качестве предметов потребления.
Прежде чем дело дойдёт до индивидуального дележа этой оставшейся части, из неё вновь вычитаются:
Во-первых, общие, не относящиеся непосредственно к производству издержки управления.
Эта доля сразу же весьма значительно сократится по сравнению с тем, какова она в современном обществе, и будет всё более уменьшаться по мере развития нового общества.
Во-вторых, то, что предназначается для совместного удовлетворения потребностей, как-то: школы, учреждения здравоохранения и так далее.
Эта доля сразу же значительно возрастёт по сравнению с тем, какова она в современном обществе, и будет всё более возрастать по мере развития нового общества.
В-третьих, фонды для нетрудоспособных и пр., короче — то, что теперь относится к так называемому официальному призрению бедных».
Все доводы того что непосредственно по-труду распределение в обществе невозможно, окажутся беспочвенными, если обратить внимание на «продукта труда». Продукт труда это товар, по этой причине коллективный трудовой доход никогда не окажется совокупным общественным продуктом. Совокупным общественным продуктом может оказаться многообразие «потребительных стоимостей», но это понятия из «другой оперы».
Можно ли представить «вычеты» из произведённого, изготовленного товара, которому ещё предстоит стать таковым, потреблённые средства производства, которые непосредственно образуют его стоимость?
Не слишком ли К. Маркс заигрался со сложением и вычитанием стоимости, для того чтобы объяснить саму «стоимость»?
Можно ли «прибавочную стоимость» товара представить, внешний, излишне по отношению к произведённой стоимости товара (производится товар и производится его стоимость), если стоимость товара «реализуется в обмене» и его «прибавочная» в частности.
Как соотносится «прибавочная стоимость» и вычитаемая стоимость, как «стоимость потреблённых средств производства», которые в принципе эту стоимость и образуют, как расход основного капитала (С)?
Представляя такое надо сразу же опять «строить социализм», сначала прибавляя, а затем вычитая всё описанное Марксом. В представлении того он прав, когда дело дойдёт до индивидуального дележа, ничего и не останется, если всё произведённое начинать делить как общественно произведённое, если не замечать индивидуальность человека или индивидуального человека, который не винтик в общем производстве, не просто производит а производит для других.
В том и дело что «дележа» в обществе не происходит, общественное распределение это распределение по – труду. Труд стоит труда и товар стоит товара, это общественное правило, общественная сущность. Материалистическая сущность такого отношения состоит в том что два товара стоят друг друга, не «стоя» по отдельности, не выражая такого понятия как стоимость.
Понятия, которое хотели бы мы этого или нет придётся объяснять из стоимости, что есть меркантилизм.
Стоимость образуется из отношения двух товаров, которое образуется из обмена.
Как мы бы не изучали и не представляли стоимость товара действительное их отношение будет определяться обменом. Обмен определяет их стоимость отношением, пропорцией, в котором они стоят друг друга, равны друг другу.
Для Карла Маркса стоимость это свойство сущность товара. «Потребительные стоимости: сюртук, холст и т. д., одним словом товарные тела, представляют собой соединение двух элементов — вещества природы и труда. За вычетом суммы всех различных полезных видов труда, заключающихся в сюртуке, холсте и т. д., всегда остаётся известный материальный субстрат, который существует от природы, без всякого содействия человека»,23-52.
Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда, и, следовательно, сама представляет лишь определённое количество простого труда»,23-54.
Всё было бы верно, если бы стоимость товара или потребительной стоимости, что для К.Маркса, как мы видим из этих цитат всё равно, определялась «общественно необходимым трудом».
Трудом необходимым для производства то ли товаров, то ли потребительных стоимостей в составе совокупного общественного, общего производства. Потому труд и «общественно необходимый», потому что показывает какие затраты труда необходимы обществу для изготовления товара и образование его «стоимости».
Если бы стоимость товара определялась производством, трудом в понимании К.Маркса, то следует было бы необходимо представить «прибавочный труд».
Но он сам определяет стоимость производства «товара» более сложным соединением «стоимостей», в котором «стоимость» товара составляет его часть.
W = C+ V +m, «стоимость товара», сводит на нет отношения самих товаров как отношения трудов их создавших. «Сюртук имеет вдвое бо́льшую стоимость, чем 10 аршин холста. Откуда эта разница в величине их стоимости? Причина состоит в том, что холст содержит в себе лишь половину того труда, который заключается в сюртуке»,23-55.
Как мы видим стоимость товара определяется и исходит не только из стоимости труда и потому отношения товаров не могут слагаться из отношений труда.
«Научное» выражение стоимости товара отменяет его непосредственно-трудовое отношение.
Отношение товаров и трудов, создающих это отношение есть ипостась и сущность общества, а не науки организующий обмена.
Наука должна изучать обмен, как сущность общества, а не организовывать его.
Распределение как распределение существует и образуется на основании распределения общественного труда, труда других, другого труда, полученного из обмена, если например вещь изготавливалась несколькими людьми. Распределение устанавливает распределение другого труда, его стоимости, полученного из обмена с другими.
Если, во-первых и во-вторых возможно сомневаться, то в отношении, в-третьих, К. Маркс сильно ошибается тем, что приплёл (иначе не скажешь) сюда сущность государства, святая обязанность которого заботиться о нетрудоспособных. Нагромоздил на сущность общества, сущность государства. К тому же оно представляет «резервный или страховой фонд для страхования от несчастных случаев, стихийных бедствий и так далее».
В таком видении общественного производства, никогда не появиться обмен по- труду и соответственно не проявиться общество.
Близорукость К. Маркса связана с отожествлением понятия товара и полезной вещи.
«В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью»,23-47.
Заморочки Карла Маркса для него самого и он сам генерирует их, потому что ему важно показать общественное производство многообразием выражений просто труда производящего то ли потребительные стоимости то ли товары, всё равно. Диапазон определений общественного производства у него достаточно широк из-за неправомерного применения и выражения понятий.
Например: «Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологическом смысле, — и в этом своём качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует стоимость товаров. Всякий труд есть, с другой стороны, расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своём качестве конкретного полезного труда он создаёт потребительные стоимости», 23-57.
Объективно рассматривая сугубо различные для Карла Маркса ипостаси труда, его выражение, можно понять лишь то абстрактное выражение труда заключено в товаре, конкретное же в потребительной стоимости.
Конкретность надо понимать связана с полезностью произведённой вещи, абстрактность с общественным обменом, обращением товаров, обращением «одинакового, равного труда».
Всё было бы так, если он представил механизм признания полезности вещи и этот механизм бы давал метод признания полезности труда. Но просто полезная вещь абстрактное понятие, выражающая вместе с тем абстрактность заключённого в ней труда.
Одинаковость и равность труда показывает и обнаруживает обмен, а не производство труда, которое равно из своего производственного, затратного выражения.
Потому и не понятно что производит труд полезную вещь или товар.
Понятия простого труда общественного предназначения не даёт понять что он всё-таки создаёт не говоря уже он стоимости, а о понятиях – потребительную стоимость, полезную вещь или товар?
А говоря о стоимости можно заметить очень большие странности в определениях: «Большее количество потребительной стоимости составляет само по себе большее вещественное богатство: два сюртука больше, чем один. Двумя сюртуками можно одеть двух человек, одним — только одного и т. д. Тем не менее возрастающей массе вещественного богатства может соответствовать одновременное понижение величины его стоимости»,23-56.
«Возрастающей массе общественного богатства», представляющем большее количество потребительных стоимостей, не присуще понятие «величины стоимости», согласно его же взглядов на природу стоимости.
«Итак, величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления», 23-49. Но если величина стоимости определяется количеством общественного- необходимого труда, то стоимости и товары должны существовать в виде потребительных стоимостей.
Т.е. следующая цитата находится в противоречии с предыдущей понятиями качествами а не количествами труда и к величине стоимости.
«Поэтому, если по отношению к потребительной стоимости товара имеет значение лишь качество содержащегося в нём труда, то по отношению к величине стоимости имеет значение лишь количество труда, уже сведённого к человеческому труду без всякого дальнейшего качества», 23-55.
Не говоря уже о следующей, в которой понятие стоимости применительно только к меновой стоимости.
«Когда мы в начале этой главы, придерживаясь общепринятого обозначения, говорили: товар есть потребительная стоимость и меновая стоимость, то, строго говоря, это было неверно. Товар есть потребительная стоимость, или предмет потребления, и «стоимость»,23-71.
Ещё строже говоря, это не верно, даже не раскрывая принцип стоимости, равности с другим товаром. Понятие стоимости не применимо к выражению качества товара, которая и образует эту равность.
Не верно потому во – первых что стоимость так или иначе напрямую связывается с полезностью, больше не с чем, потому что товары или даже потребительные стоимости явно обмениваются, но меновых качеств в вещи никто не обнаружил, как её свойство, непременное свойство обмениваться вообще и в «надлежащих пропорциях» в частности.
Во – вторых «Человеческая рабочая сила в текучем состоянии, или человеческий труд, образует стоимость, но сам труд не есть стоимость. Стоимостью он становится в застывшем состоянии, в предметной форме»,23-61.
Предметная форма товара предполагает нахождение его в форме полезной вещи, потребительной стоимости. Потребительная стоимость, как полезная вещь, должна быть истинной стоимостью застывшего и опредмеченного труда, как полезного труда, ведь согласно взглядов Маркса полезный труд выражен в полезной вещи.
Товарность такого труда должна быть подвергнута сомнению, как сомнительное использование этой полезной вещи для обмена, а не для непосредственного использования, в первых, и во вторых если необходимо она должна необходимо обмениваться как необходимая стоимость застывшего труда, выражающая полезность вещи и соответственно полезность труда.
Полезный труд выражен в полезной вещи, т.е. полезная вещь выражает полезность труда.
Долго умы будут биться в этой казалось непреклонной истине, пока не окажется что полезность эта социальная, полезность для других и полезность эта устанавливается не самой полезностью вещи, оттого что она полезная и уже потому «стоимость». Пропорции обмена «создаёт» полезность товара как полезной вещи или его меновые возможности?
Пропорции обмена создаёт сам обмен, как социальное выражение труда. Труд «стоит» в обмене другого труда, равен ему. Потому пропорции обмена и не создаёт точная наука под названием политэкономия, что такое свойство как стоимость товару и труду не присуще.
Стоимость образуется в обмене равностью двух трудов.
«Если раки вчера по пять рублей, а сегодня по три», с этим отношением труда по ловле раков к общественному труду, наука поделать ничего не может, ввиду «ненаучного», а фактического отношения трудов, как выражение стоимости.
Изменение стоимости связано не с изменением стоимости самих раков, а с отношением их к другому труду, которая и показывает их фактическую стоимость.
Как они образуются - на основании потребительной или меновой стоимости, можно отнести только к сомнительным фантазиям.
Стоимость уже образованное отношение двух товаров, а не готовящаяся образовать их.
Полезностью является социальная полезность вещи, полезность для других, которая и устанавливает, образует пропорции обмена, что и есть стоимость, равность вещей. Отношения в котором вещи равны, «стоят» друг друга. Которая не есть потребительная стоимость оттого что вещь полезна и оттого стоимость.
Что есть материальное выражение стоимости? Стоимость есть равность, а не свойство товара, способного исходя из этого качества создавать пропорциональные отношения с другим товаром.
Карл Маркс «идёт другим путём», труд материализуется в «стоимость», которая образует на основании «созданной трудом стоимости» необходимые и пропорциональные отношения обмена.
Это есть представление организованного обмена на основании «стоимости», взамен неорганизованности и анархии, стихии рынка.
Т.е. он представляет стоимость не в виде отношения двух вещей – товаров, которые стоят друг друга, а в виде одной «которая есть стоимость», образующая под воздействием этой стоимости отношения обмена. Из-за этого он представляет её «свободное выражение» - где необходимо в потребительной стоимости, где в товаре или меновой стоимости вообще, сущности взаимообмениваемых вещей и товара как меновой стоимости в частности.
Просто труд, его производство совершается абстрактно, что есть «теоретические основы анархии производства», конкретным он становится в обмене и потому выражен не в потребительной стоимости, которое это производство создаёт, материализуя природу в удобных для человека конфигурациях, а в товаре.
Товар есть то понятие и только то, которое является выражением труда.
Безтоварность производства например, в общине или капиталистической фабрике, которые производят, затрачивая труд, на самом деле рабочую силу, объясняется абстрактностью труда и человека труда.
Т.е понятие труда неприменимо к рабам, крестьяная или наёмным рабочим, так же как и например к труду заключённых, потому что труд выражение свободы человека, а не то что заставляют делать другие люди или обстоятельства. То что делают и чем занимаются эти социальные группы есть затрата человеческой рабочей силы.
Получаются далеко идущие выводы о том, что затраченный труд не является трудом, поскольку он должен быть полезным другим. Т.е. целенаправленность труда как таковая, в деле опредмеченивания природы, не является выражением самого труда, поскольку он не является полезным для других, т.е. не выражен в товаре.
Действительная его полезность или сам полезный труд выявляет и показывает обмен.
Получается что производство полезной вещи самим трудом не выявляет и не позиционирует труд как труд. По каким – то неизведанным законам он должен быть обменен, что бы конкретно назвать труд полезным трудом.
Определения труда представленные выше выходит что неверны. Приходится констатировать что сама деятельность направленная на удовлетворение потребностей человека трудом не является, поскольку труд это деятельность для других, для общества.
Но человек на протяжении веков всё - таки трудится и без труда не может прожить. Потому
всё дело в этой целенаправленности. Целенаправленность труда в социализме или при социализме была не порядок выше всей капиталистической формации. Изменение формации стало возможным или базировалось на более качественном выражении труда – т.е. формация давала возможность производить то что действительно нужно обществу, высвобождая или не затрачивая труд на производство ненужных вещей при анархии капиталистического производства. Общество через специальный орган решало что нужно, необходимо самому обществу. Капитализм с его, отмечаемый всеми обществоведами, анархией производства, по сравнению с плановым и организованным производством необходимых обществу вещей в новом обществе социализм, что значит общественный, был посрамлен идеей всеобщего организованного труда. Но идея идеей, а фактически на практике капиталистическое устройство общества оказалось стройнее и жизнеспособней той идей, идеи всеобщего планового труда.
К. Маркс представляет абстрактность производства полезных вещей, потребительных стоимостей, в то же время показывая их конкретность: «Конечно, портняжный труд, создающий сюртук, есть конкретный труд иного рода, чем труд ткача, который делает холст»,23-61.
Спорить с ним, в этом случае, о конкретности труда, можно только таким образом, лишь обращая внимание на «труд иного рода».
Конкретный труд всегда «иного рода», потому что он другой, по отношению к общественному труду и потому противостоит ему в виде товара. Конкретный труд потому и не может представлять многообразие «сюртуков и холстов», им мешает их товарность, противопоставление и сравнивание их трудов. Впрочем эту преграду можно обойти представляя их полезными вещами, потребительными стоимостями, их многообразием.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 70
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.11.12 05:21. Заголовок: Строителям капитализ..


Строителям капитализма надо хотя бы знать его сильные и привлекательные стороны. Хотя что может быть рационального и привлекательного в том что отдельные люди, капиталисты, покупают труд других людей, наёмных рабочих, для независимого и несогласованного производства, для и по своему разумению. Так и тем показывается «устройство бизнеса», который дневно и нощно неутомимо организует труд для производства вещей - товаров для их продажи и который к самому общественному производству отношения не имеет. Труд, который покупается не выражает себя как непосредственно общественный труд (социальный, социалистический), а покупается отдельными людьми(покупка труда, основной признак капитализма). Капиталистическая организация труда имеет непосредственно и явный вредный фактор невыражения социальности труда. Труд не принадлежит производителю, а продаётся для производства некоторым людям капиталистам, но не обществу. Явная и фактическая анархия производства, на которую обращали внимание и Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Они и показывали тем самым не его главный недостаток покупку труда как простого товара, даже не самой этой сущностью, а то, что он перестаёт или ещё не стал непосредственно общественным, как труд всех для всех.
Этот метод исправления покупки труда при капитализме превращения его в непосредственно общественный как труд всех для всех не произойдёт никогда. Для этого есть довольно уважительная причина, которая состоит в том что в условиях капитализма продаётся не труд, а рабочая сила. Порукой или объяснением этого служит выражение труда не как просто труда в условиях революционно- изменённого общества, общества без капиталистов, а выражением социальной сущности труда, т.е. того труда конкретность которого определяется полезностью для других и «которую доказать может только обмен».
Общество тем самым походит на подростка всеми силами оттягивающего своё взросление, который не уверен ещё в своих силах и мечтает о благах из кошелька родителя.
«Родителя» в обществе выражает какая-либо партия которая свои могучим руководством общественного труда способна так его организовать что из этого общественного труда не только хватит всем но и ещё останется для обеспечения непосредственно общественных потребностей (школы, дороги, больницы и т.д.).
Общество станет обществом (людей) тогда, когда человек поверит в себя, когда строго разграничит своё(моё) и общественное. Общественный труд это труд других людей, а общее те же школы больницы и дороги это государственное.
Разграничивает эти понятия труд, общественный труд, труд для других.
Труд по обустройству школ, дорог и больниц является общественным как труд других и для этого «уступается» в виде налога не часть созданной стоимости товара и соответственно труда имярека, а часть другого общественного труда, которого стоит труд данного имярека и который «недополучается» для общего, государственного блага.
«Недополучение труда» для общего блага, держателем которого является государство и который существует в виде налогов, К. Маркс и Ф. Энгельс объясняли не другим трудом, а производимым, который производит больше «первоначальной» стоимости.
Труд, который производит «больше стоимости», осуществляет восполнение «созданной стоимостью» самого труда, а «прибавочная» становится излишней. Применение ей может быть только общественное и на основании этого ими заключается излишняя сущность государства.
К. Маркс и Ф. Энгельс не видели леса за деревьями, через этот взгляд на общество, которое им казалось, образуется на и для общественного (общего) производства. Общее производство для них и было и казалось общественным, что по их мнению и есть труд как его производство и производство этим трудом «товара». Товара как элементарная часть общественного и соответственно общего производства, который может оказаться и в виде полезной вещи, потребительной стоимости и в виде меновой, ввиду того что люди так или иначе работают друг на друга, также как и товара. Производство полезных вещей и разумное распределение их, и даже обмен, «доставшейся от распределения части» образуют сущность общества, по мысли К. Маркса и Ф. Энгельса. Организованное общество тем самым связывается с тем что товар уже имеет стоимость. Эту стоимость можно измерить, высчитать из затрат труд, из затрат «общественно необходимого труда». Труда, которого обществу необходимо для производства, не замечая того что эта «элементарная часть общественного производства», который и только он представляет «элементарную часть стоимости» выражается из стоимости.
Общественно необходимое время представляет труд «в обществе», потому оно и «общественного необходимое». Общественно-необходимый продукт есть тот продукт, который необходим обществу, для него, для других. В том и состоит его общественная необходимость, что он необходим другим. А не определяется заявкой, разнарядкой из определённого центра.
Функции административно-командной системы, которая определяла структуру «социализма», состояли в том чтобы организовать общество так чтобы всем всего хватало, чтобы обеспечить общество всем необходимым. Как раз её бесперспективность этим и определялась.
Общественно – необходимая вещь это вещь которая нужна обществу, другим, а не абстрактному соединению людей, которые имея потребности производят их «для себя».
Общественно необходимая вещь и соответственно время для её производства «для себя» имеет серьёзный дефект понятий или в понятиях.
Общественно – необходимое время есть время необходимое для производства чего?
Дальше в теории начинаются сложности, если полезной вещи, то этого оказывается недостаточно, как это представлено выше, если товара, то он в виде материализованного труда должен быть вначале полезной вещью, потребительной стоимостью.
Другими словами проще общество представлять «огромным скоплением товаров», товар элементарной частью этого скопления, который имеет потребительную и меновую стоимость.
Т.е. если труд сразу воплощается в товар, то о его потребительной стоимости (полезности), в котором воплощён полезный труд, потому она и полезна, так же как и меновой, у которой как вещи для обмена не может быть никаких данных, свойств и качеств необходимых для этого самого обмена.
Все обмениваемые свойства так или иначе связываются или с полезностью или с затраченным трудом на изготовление вещи. Тем самым товар представляется как просто вещь, а не как социально-пригодная вещь, в которой и воплощён труд как труд.
Объяснения Карла Маркса должны пролить свет на эту казалось двойственность: «Когда, например, сюртук, как стоимость [Wertding], приравнивается холсту, заключающийся в первом труд приравнивается труду, заключающемуся во втором. Конечно, портняжный труд, создающий сюртук, есть конкретный труд иного рода, чем труд ткача, который делает холст. Но приравнивание к ткачеству фактически сводит портняжество к тому, что действительно одинаково в обоих видах труда, к общему им характеру человеческого труда. Этим окольным путём утверждается далее, что и ткачество, поскольку оно ткёт стоимость, не отличается от портняжества, следовательно есть абстрактно человеческий труд. Только выражение эквивалентности разнородных товаров обнаруживает специфический характер труда, образующего стоимость, так как разнородные виды труда, содержащиеся в разнородных товарах, оно действительно сводит к тому, что в них есть общего, — к человеческому труду вообще»,23-61.
Вообще вывод, который следует перед анализом этой цитаты, состоит в том, что К. Марксу в теории, в её запутанности можно простить всё, но этого никогда. Вывод о том, что нивелирует человека и пускает по ветру все научные выводы, который состоит в том, что если два товара обмениваются, «как разнородные виды труда, содержащиеся в разнородных товарах», то он сводит их к тому, что в них есть общего, - «к человеческому труду вообще».
Разнородные виды труда показывают то, что один труд «стоит» другого, т.е. равен ему. Их стоимость Карл Маркс обратил в сумму «человеческого труда вообще».
Одинаковую их стоимость он представлял по своему, не тем что они стоят друг друга и потому имеют одну стоимость, а то что этих стоимостей две – у каждого из товаров. Их обмен и происходит на основании этих данных «стоимостей», которые имеет каждый уважающий себя товар и общественное производство представляет всю сумму «стоимостей» товаров.
Карл Маркс представляет не то, что сукно и сюртук обмениваются, потому что стоят друг друга, выражая свою стоимость в другом товаре или другим товаром. В теории Маркса и сукно и сюртук имеют «свою» стоимость и «общая их стоимость составляет двойную стоимость и сукна и сюртука». Несмотря на относительность одной от другой стоимости напрашивается вывод их суммарной стоимости в структуре общего, общественного производства.
Этот вывод может быть показан на примере байки или анекдота.
Тост за столом в начале 30-х годов по окончании курсов трактористов. Дипломированный тракторист благодарил преподавателей за знания, полученные в стенах учебного заведения по устройству трактора и то, что преподаватели доходчиво смогли донести знания, но сожалел что он не понял того, куда запрягать лошадь?
Обменивается ли сюртук «как стоимость»? Если обменивается «как стоимость», следует вывод что труд, заключаемый в первом товаре приравнивается к труду во втором? Законен ли данный вывод, на основании того что «труд создаёт стоимости» и к обмену следовательно он конкретно непричастен, поскольку товары обмениваются « по – стоимости».
Абстрактность труда в обмене или обмен абстрактным трудом, то главное что сводит на нет взаимодействие труда непосредственно, если труд «производит стоимость».
Если труд воплощён в «стоимости», которую представляет вещь – товар, то производство «стоимости» представляет трехчленную систему W = C+ V +m. Эта формула «стоимости» товара наглядно показывает что обмен товара по W (стоимости), значительно отличается от обмена по труду по V. Точнее даже не может происходить, поскольку труд «создаёт стоимость» не являясь свободной величиной.
Только маленький но существенный момент портит всю картину «создания стоимости», то что стоимость товара образуется из стоимости и приравнивание товаров становиться неотвратимо – реальным, несмотря на то стане ли товаром, т.е. будет ли обмениваться вообще изготовленная вещь.
Реальный анализ должен происходить из «огромного скопления товаров» или из обмена?
Проще говоря следует обратить внимание на то что стоимость товара и стоимость труда должны быть равновеликими величинами в обмене, «как разнородные виды труда, содержащиеся в разнородных товарах». Представленная выше формула «стоимости товара» отказывает труду в этом, потому что стоимость товара на порядок выше стоимости труда.
К. Маркс потому с лёгкостью представляет образующее отношение обмена как и количество, так и качество труда. Если он представляет труд «просто труд», то противоречие налицо тем что в первой цитате труд, рабочее время образует, создаёт отношения «стоимости», во втором наоборот, отношения стоимости показывают отношения труда.
«Товары, в которых содержатся равные количества труда, или которые могут быть изготовлены в течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости. Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время, необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства второго»23-49.
Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда, и, следовательно, сама представляет лишь определённое количество простого труда»,23-54.
Общественное производство показывается производством «стоимостей». Такой его вид представляет что чем более организовано общественное производство, тем более оно «стоимостей» общественного предназначения производит.
Общество для них и складывалось и шло по пути укрупнения общего производства. Пик такого обобществления труда и выражал их «социализм». Как писал Ф. Энгельс на примере зарождения капитализма и капиталистических отношений - вместо производства отдельных производителей докапиталистической эпохи появилось поистине общественное производство.
Данный взгляд на общество, организованное или созданное общественным производством не даёт понять, где то самое общество или что такое общество. Общество, организованное общим производством «социализм», не осуществилось, не сбылось, а капитализм кажется, с этих позиций, несовершенным обществом. Обществом, где по сути ничего общественного и нет, если исключить общее производство на отдельном заводе или фабрике.
Общественное производство анархично по своей сути, сущности, потому что это производство для других.
Где же тогда общество? Вопрос не риторический, а научный в силу того что наука представляет систему, в которой объясняется одно другим.
Теоретикам общества придётся выбирать между системами марксизма, который посредством взглядов на общество представил систему его улучшения – создание поистине общественного, общего производства или остановиться на том, что само общество представляет систему взаимодействия труда, организовано им.
Теоретическое противостояние состоит в том общий (совместный) труд или противопоставление труда составляет сущность общества. Эту альтернативу можно представить в виде производства «потребительных стоимостей» для удовлетворения общественных потребностей или в виде товаров, обмен которых несомненен, для выражения их сущности.
«В обществе, продукты которого, как общее правило, принимают форму товаров, т. е. в обществе товаропроизводителей, это качественное различие видов полезного труда, которые здесь выполняются независимо друг от друга, как частное дело самостоятельных производителей, развивается в многочленную систему, в общественное разделение труда»,23-52.
Примирить две системы на основании этой цитаты К. Маркса на основании того что достаточно производить сразу как товары, а не потребительные стоимости и обменивать их по «стоимости», поскольку «производится товар и производится его стоимость» не получиться.
Не замечая того и не обращаясь к тому что является началом науки открытие Аристотеля что в двух обмениваемых товарах содержится равный труд, следует ли считать данный вывод К. Маркса, его «продвинутостью» в этом вопросе.
Приравнивание товаров, по мысли Маркса, происходит посредством стоимости, которую производит «просто» труд. Абстрактность такого труда связана с воплощением его в стоимость в виде сюртука или хоста.
Потому само противопоставление труда, обмен труда или трудом становится неактуальным в силу того что «выражение эквивалентности разнородных товаров обнаруживает специфический характер труда, образующего стоимость, так как разнородные виды труда, содержащиеся в разнородных товарах, оно действительно сводит к тому, что в них есть общего, — к человеческому труду вообще».
Разнородность товаров и товаров вообще связана с противопоставлением труда – труда и другого труда и образование стоимости товара на основании этого противопоставления.
Пока утверждается что «труд производит стоимость» мы находимся в призрачном мире утопии, представляя «многообразие производимых общественных стоимостей» и их почти товарищеское взаимодействие на основании того что к социальным отношениям это отношение не имеет.
«Обмен товаров начинается там, где кончается община», 23-98, слова самого К. Маркса к понятиям генерируемым им самим отношения не имеет.
Он совершил «примирение» общественного и общинного тем, что в общине происходил и осуществляется «общественный труд», что только в общине или на фабрике он действительно общественный.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 71
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.11.12 06:23. Заголовок: Так если просто труд..


Так если просто труд сущность которого в обеспечении общественных потребностей, то общество представляет и выражается в общем производстве, как отдельного «товара», так и их многообразие. Иначе общественное производство просто необъяснимо. Поскольку «труд есть потребление рабочей силы», то полезность такого труда и товара предполагается из самого его производства. Элементарная часть такого труда воплощается в полезной вещи общественного применения.
Потому трудно и практически невозможно выяснить производится непосредственно полезная вещь как реализация полезного же труда или товар, для которого быть просто полезной вещью представляется одним из его свойств.
Если полезная вещь, то многообразие полезных вещей объясняет само общественное производство, которое есть и «непосредственное потребление».
Но товарное воплощение труда, вещей противопоставленных друг другу, по не очень ясным законам, не очень - то вписывается в каноны общего производства.
Общественное производство производит, изготавливает полезные вещи, потребительные стоимости или всё-таки товары?
Потребительными стоимостями легче объяснить общественное производство, сам труд.
Ведь что такое труд по мысли К. Маркса - это воздействие на предмет труда для изменения его формы в удобную для человека. Это воздействие и производит полезную вещь, вместе с которой производится её стоимость.
Это определение отрицает какую-либо во - первых трёхчленность его стоимости c + v + m. Для выражения стоимости продукта труда достаточно знать, хоть это и находится в тумане меркантилистических предубеждений, стоимость предмета труда и стоимость труда приложенного к нему.
Стоимость предмета труда как сырого или изменённого материала можно представить, можно представить и стоимость труда, тем более что сам Маркс это выражает и подчёркивает: «Итак, стоимость рабочей силы сводится к стоимости определённой суммы жизненных средств. Она изменяется поэтому с изменением стоимости этих жизненных средств, т. е. с изменением величины рабочего времени, необходимого для их производства»,23-184.
Но меркантилизм Карла Маркса необходимо прорывается и в этом определении. Стоимость рабочей силы сводится к сумме жизненных средств, никто и не спорит, только понятие стоимость относится к товару который « стоит», соотносясь с другим товаром. Жизненные средства ни с чем не соотносится, они только определяют средства необходимые для жизнедеятельности человеческого организма и здесь лучше применить понятие суммы, которое К. Маркс здесь же и употребляет.
Применение понятия «стоимость этой суммы» необходимо для отражения величины стоимости товара, который производится этой «стоимостью рабочей силы, суммой стоимостей различных товаров».
Получается, что для отражения стоимости товара необходимо знать стоимость товаров участвующих в производстве самого товара.
Но меркантилизм вредное учение не только потому, что он показывает свою сущность этим самым образованием стоимости из стоимости, но и показывает свою утопическую сущность своим прикладным значением. «Изменение величины рабочего времени необходимого для их производства» предполагает необходимое время общественного значения для производства необходимых жизненных средств. Того что определяет общественное производство общим, часть которого представляется «общественно-необходимым» используется в виде жизненных средств на производство товара.
Общество с этой точки зрения представляется таким органом и такой организацией, которая в производстве возмещает «потраченную стоимость» и производит ещё и «прибавочную», которую вполне можно представить как «сверхтрудовую». Производство «необходимой стоимости» относится к личной, индивидуальной деятельности (труду), так и к общественной, общей.
Но глобализация понятий в виде производства стоимости необходимой для воспроизводства человека, самим производителем освещает и освящает только меркантилизм.
Труд человека выражен в товаре и только в товаре, даже если он производит замысловатую штуковину в конструкции самолёта как полезную вещь, «потребительную стоимость». Только выражение самолёта как товара, которое происходит по собственным законам обмена как социального взаимодействия труда можно говорить о том, что труд действительно находится в самолёте.
Сумма же труда выражаемая в сумме «потребительных стоимостей», полезных вещей, образующих конструкцию самолёта, не образуют его «трудовую стоимость».
Трудовая стоимость представлена другим трудом, которого «стоит» данный.
Например стоимость любой вещи начиная с пирамиды Хеопса, булавки А. Смита и кончая пучком редиски абстрактное понятие, до той степени и до той поры, пока этому труду не найден общественный аналог. Пока труд, заключённый в данных вещах не будет стоить другого труда. Труд же стоит другого труда в обмене. «Трудовая» стоимость данных и любых других вещей, «стоимость» связанная с затратами труда, абстрактно-бесперспективное понятие.
Следует обратить внимание на то, что все исследования и анализ происходят из простого взаимодействия двух товаров, которое затем «перекидывается» на один из них. Этот товар индефицируется как стоимость на основании того что взаимодействие данных товаров образовано и происходит на основании равной стоимости и отсюда делается вывод что отдельный товар – стоимость, из которого пытаются построить всё здание общественного производства, в котором почему необратимо отсутствует обмен. Это можно объяснить только тем, что наука отрывается от практики.
Равная стоимость происходит и образована тем что два товара «стоят» друг друга в обмене.
Практика же показала и всё поставила на свои места, что капитализм по своей структуре ближе к жизни, чем социализм тем что в структуре капитализма присутствует момент равенства труда в обмене. В социализме же он научно прогнозируем, и обмен происходит не по труду, а по «трудовой» стоимости. Трудящиеся же в данной структуре производят только лишь «различные стоимости» обмен которых происходит по «трудовой стоимости».
Представление производства товара воздействием труда на предмет труда можно объяснить только «производство стоимости», из стоимости, «прибавочную» объяснить невозможно.
Но если представить производство трудом «потребительной стоимости», полезной вещи и её продажную, меновую стоимость, то получается брешь, разность между произведённой стоимостью в виде полезной вещи и её меновой. Получается разность в виде прибавочной стоимости, которая необходимо прибавляется к стоимости производства, к потребительной стоимости. Берётся сырой материал, полезная вещь и из него изготовляется товар – такое представление не обойдётся без понятия «прибавочной стоимости».
То, что она прибавляется, есть издержки меркантилизма как теории, тем самым утверждая и даже фундаментально обосновывая наличием понятия прибавочной стоимости и даже самим термином, что она находится свыше того, что очевидно в меркантилизме как производство стоимости из стоимости, к которой она добавляется.
Меркантилизм как теория давно перестал бы существовать и даже не имел бы право быть если бы просто объяснял производство стоимости из затраченной стоимости. Но он показывает как-будто бы движение общества тем что берётся стоимость для производства и производится большая, «прибавочная».
Потому получается что «прибавочная» стоимость это гербовая печать меркантилизма. Эти выражается что «всё происходит из стоимости».
Меркантилизм показывает это следующими примерами:
«Следовательно, стоимость рабочей силы и стоимость, создаваемая в процессе её потребления, суть две различные величины»,23-206.
В угоду меркантилизму можно отметить что, что очевидно в этой утопической теории – стоимость рабочей силы, которую она представляет как стоимость труда, меньше «создаваемой стоимости», т. е. стоимости товара. На самом деле стоимость товара равна стоимости труда, потому что они обмениваются по - труду, в котором товар «стоит» товара.
«Если мы сравним теперь процесс образования стоимости и процесс увеличения стоимости, то окажется, что процесс увеличения стоимости есть не что иное, как процесс образования стоимости, продолженный далее известного пункта. Если процесс образования стоимости продолжается лишь до того пункта, когда уплаченная капиталом стоимость рабочей силы будет возмещена новым эквивалентом, то это будет простой процесс образования стоимости»,23-207.
В том и дело что стоимость понятие относительное и больше «стоимости» быть не может. Карл Маркс же упорно пробивает мысль, что то что стоимость, которую «создаёт» применение рабочей силы, имеет над собой надстройку, т.е. представляет большую величину чем она сама.
Стоимость рабочей силы представляет собой меньшую величину по сравнению, но не с большей стоимостью, которую она создаёт, а со стоимостью труда.
Сначала появляется стоимость труда в виде другого, общественного труда, из которого оплачивается стоимость рабочей силы.
Представление же в любом виде и качестве «создание стоимости» товара неминуемо заставляет строить «трудовое» общество, которое затратой рабочей силы создаёт «новую» стоимость.
Как вещает телевизионная реклама – почувствуйте разницу, между трудом и рабочей силой.
«Старую стоимость он(рабочий) сохраняет путём простого присоединения новой стоимости»,23-211. Анализируя это можно отметить простоту изложения к старой стоимости добавить новую и получится «истинная стоимость» товара или даже не товара. Но будет ли вещь товаром, то самое главное что определяет товар как товар, это не рассматриваемый вопрос в данном контексте.
Из этих цитат видно изнанка меркантилизма в котором стоимость есть средство образования «новой, другой» стоимости.
Но главное не в этом, главное в том что если «новая стоимость» создаётся затратами рабочей силы, то предполагает «надстройку», в виде излишне произведённой стоимости, если трудом – в виде «прибавочного труда», который не принадлежит производителям, потому что труд по факту из «производства стоимости» уже оплачен.
Можно долго разбираться с «созданием стоимости» товара, только просто хочется обратить внимание на гармоничность мира и общества в котором труд «стоит» труда. Просто высказать очень простую мысль что стоимость товара и труда именно стоимость выражает другой труд и товар.
«Создание стоимости» поэтому можно упустить и не рассматривать вовсе, потому что стоимость образует обмен. «Не в обращении — потому что последнее только подготовляет процесс увеличения стоимости, совершается же он в сфере производства»,23-207 – утопические слова К.Маркса.
«Старая, новая или прибавочная» стоимость это интерпретации утопического выражения того чего нет – стоимости самого товара. Товар «стоит» не себя, а другого товара.
К издержкам относится и прекращение представления целостности понятия товара как полезной и меновой вещи одновременно.
Такое представление наносит серьёзный удар по устоям меркантилизма – отсутствием такого представления как полезной вещи со всеми полагающимися атрибутами в виде «товарного тела» и соответствующей стоимости и меновой, объясняя общественное производство ими попеременно.
Таким образом, общее производство необходимое для производство товара предполагается в виде полезных вещей, а товар, который производится из комплекса общественного труда в виде полезных вещей, уже должен выражать меновые возможности.
Разница между таким представлением уже предполагает «прибавочную стоимость», даже если представить полное отсутствие труда. Даже если труд не «производит новую стоимость, полностью сохраняя старую».
«Производство стоимости» есть превратное представление через призму которого кажутся очевидными невероятные вещи: «Капитал не изобрёл прибавочного труда. Всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, работник, свободный или несвободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время, чтобы произвести жизненные средства для собственника средств производства»,23-247
Рабочее время работника не обеспечивает содержание ни его самого, ни другого человека, собственника средств производства, потому что работник и его труд индицируется не с средствами содержания, по этой логике всё общественное производство должно состоять из них, а с элементарной частью этого производства – товаром.
Работник производит товар, а не средства собственного обеспечения или себя или не себя вообще в виде данного понятия. Товар в таком представлении становится слишком малой величиной чтобы его рассматривать.
Сказка про белого бычка, в которой стоимость товара определяется стоимостью «предыдущего» товара, подкрепляется следующей цитатой, в которой уже такое понятие как товар, перестаёт существовать вообще.
«Когда одна потребительная стоимость в виде продукта выходит из процесса труда, в него входят в качестве средств производства другие потребительные стоимости, продукты предыдущих процессов труда. Одна и та же потребительная стоимость, являясь продуктом одного труда, служит средством производства для другого труда. Поэтому продукты представляют собой не только результат, но в то же время и условие процесса труда»,23-193.
Кому не нравиться применение понятия продукта труда в виде полезной вещи, потребительной стоимости, у Карла Маркса есть и другой вариант того же самого объяснения общественного процесса, но с применением понятия товар.
«Во-первых, он хочет произвести потребительную стоимость, обладающую меновой стоимостью, предмет, предназначенный для продажи, т. е. товар. И, во-вторых, он хочет произвести товар, стоимость которого больше суммы стоимости товаров, необходимых для его производства, больше суммы стоимости средств производства и рабочей силы, на которые он авансировал на товарном рынке свои наличные деньги. Он хочет произвести не только потребительную стоимость, но и товар, не только потребительную стоимость, но и стоимость, и не только стоимость, но и прибавочную стоимость.
В самом деле, так как речь идёт здесь о товарном производстве, то, очевидно, мы рассматривали до сих пор только одну сторону процесса. Как сам товар есть единство потребительной стоимости и стоимости, так и процесс производства товара должен быть единством процесса труда и процесса созидания стоимости.
Итак, рассмотрим теперь процесс производства и как процесс созидания стоимости.
Мы знаем, что стоимость каждого товара определяется количеством труда, материализованного в потребительной стоимости товара, рабочим временем, общественно необходимым для его производства. Это относится и к продукту, который получен нашим капиталистом как результат процесса труда. Следовательно, необходимо, прежде всего, вычислить труд, овеществлённый в этом продукте»,23-199.
В этой цитате, как и вообще теории К. Маркс не раскрывает или сознательно запутывает что есть продукт труда полезная вещь или товар. «Стоимость каждого товара определяется количеством труда, материализованного в потребительной стоимости товара, рабочим временем, общественно необходимым для его производства» - тому пример.
Для тех, кто уже забыл, с применением понятия товар, что общественное производство есть производство потребительных стоимостей и производства стоимости из стоимости К. Маркс напоминает: «Рабочее время, необходимое для производства хлопка, есть часть рабочего времени, необходимого для производства пряжи (хлопок является её сырым материалом), а потому оно заключено в пряже. Точно так же обстоит дело с рабочим временем, необходимым для производства того количества веретён, без снашивания или потребления которого хлопок не может быть превращён в пряжу», 23-200.
Основания «трудового общества» беспочвенны и призрачны с созданием стоимости пряжи из суммы стоимостей хлопка и веретён. Стоимость имеет только товар в виде пряжи или даже того же хлопка и тех же веретён но не в сумме, а в обмене.
Товар не сам «стоимость», а «стоит» в обмене и потому не представляет часть «общественно созданной стоимости» рабочим временем, временем производства. Такое видение общества представляет «общественное производство» именно как общее, совместное производство, в котором и многообразие товаров и многообразие полезных вещей тожественные понятия.
Заблуждения Карла Маркса особенно рельефно выражаются в неспособности выразить понятие товара в его повествованиях: «В общине труд общественно разделён, но продукты его не становятся товарами. Или возьмём более близкий пример: на каждой фабрике труд систематически разделён, но это разделение осуществляется не таким способом, что рабочие обмениваются продуктами своего индивидуального труда»,23-52.
Мелкие огрехи теории в случае что «в общине труд общественно разделён», конечно, не в счёт.
Главное что через три строчки он пишет: «В обществе, продукты которого, как общее правило, принимают форму товаров, т. е. в обществе товаропроизводителей».
В обществе продукты труда всегда принимают форму товаров, чего не может быть в общине, где нет товара как понятие в принципе, потому что нет обмена.
В обществе продукт труда товар, в общине полезная вещь. К. Марксом эта фундаментальность нераскрыта и непонятна, потому что для него полезная вещь есть стоимость.





Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 52
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет