Переписка материалистов
 
On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение



Сообщение: 51
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.12 04:35. Заголовок: Когда наступит коммунизм?


Когда наступит коммунизм?
Изучая «Манифест» можно понять что Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу удалось в нём убедить
читателей в том что тенденция развития общества приведёт в конце концов к освобождению
закабалённого производящего класса – пролетариата, создателя общественного
продукта. Труд и класс представляющий его находится в закабалённом состоянии на
капиталистическом этапе развития изначально, ввиду покупки его для производства
общественного продукта.
Дефект социальной системы, по их взгляду состоит в несвободном положении труда,
который состоит в его покупке как простого обычного товара для производства общественного
продукта. То есть то, что должно быть естественно и непременно свободным – труд, как
производитель общественного богатства. В условиях же капитализма закабалён структурой
общественных отношений, общественной формацией в которой труд продаётся и
покупается.
Но это ещё не всё – выражают свою мысль классики, общественным производством
капиталистическую организацию труда, можно назвать с большим натягом. Такая организация
продаёт произведённый продукт, то должно сразу и непосредственно использоваться, потребляться.
Капиталисты, наживаясь друг на друге, портят картину общественного производства,
которая идеально выражена на каждом из их предприятий. Каждый из капиталистов совершенствует
структуру своего предприятия, для получения «прибавочной стоимости», присвоении
разницы между расходами на производство товара и стоимостью товара.
Капиталистическое производства или производство продукта по – капиталистически имеет ту
по мнению К.Маркса, существенную черту, что производство это гонка за прибылью, «прибавочной стоимостью», в которой производство самого продукта имеет прикладной характер.
Новая социально-экономическая формация будет выражаться торжеством производителей, людей
производящих весь общественный продукт «для себя», для обслуживания собственных
потребностей единственно производящего класса. Общественно произведённый «для себя»
будет справедливо распределяться между его создателями.
В условиях капитализма, общественный продукт, создавшим его пролетариям,
приходится делить с классовым врагом, капиталистом. Мало того, капиталисты имеют
преимущественное право, власть над жизнеобеспечивающим продуктом всего общества и всей общественной жизни, исходя из условий его производства. Условиями или способом производства
общественного продукта К.Маркс и Ф.Энгельс определяли структуру социально-экономической
формации по производству вещей, предметов общественного предназначения. Структура общего,
общественного производства вырисовывается из производства отдельного человека, где он
частью работает на себя, другая часть его производства принадлежит капиталисту.
В дальнейшем, в «новой» социальной формации, К.Маркс, «капиталистическую» часть
«производства стоимости», предполагает обобществить.
Капиталом из этой структуры производства представляется то производство, которое производит
излишний, «прибавочный» труд. Капитал для К.Маркса это произведённый труд сверх собственного самообеспечения, что является не только подверждением, а выражением меркантилизма –
производством стоимости «для себя» и «для других». По своему полагая, через понятие труда,
сущность социальных отношений – если на капиталистическом или ином предприятии рабочие
конкретно трудятся, то это и есть труд и между ними существуют трудовые, производственные
отношения. Не замечая того что социальные отношения посредством труда или через труд, это не
производственные отношения. Труд это не производство, а производство для других.
Человек никогда и не при каких условиях не производит труд для себя и тем более «стоимость».
Для К.Маркса же наоборот какими отношениями образовывается производство продукта, как
«производство стоимости», таковы отношения в обществе.
Так что теорию К.Маркса и Ф.Энгельса можно представить производственной, а её утопию
отождествлением производства и труда. Ведь производство доставляет те продукты, которые
обращаются в обществе. Теория говорит о том что произведённое трудом есть достояние
общества, которое представляет собой многообразие произведённых «стоимостей».
Вредность её заключена в том что она показывает «стоимостное» выражение труда. «Стоимость»
восьми часов труда или представление «меновой или «потребительной» стоимости выражением
произведённого труда, вредны не сами по себе. Попытка найти «стоимость», там где её нет вообще
например в произведённой вещи и сделать из этого «трудовую теорию стоимости» вообще
похвальна в стремлении добраться до истины. Но эти «научные» объяснения ставят крест
на обществе, как на структуре, тем что тем взаимоотношения и отношения, например товаров,
происходят и образуется не по труду, а по «стоимости».
Труд, как средство образования и взаимодействие в обществе полностью отменяется.
Взаимодействие происходит по «научно – выверенной», «произведённой стоимости».
Взаимодействие в обществе «по – стоимости», не только лихорадит его, но и создаёт впечатление
непропорционально – распределённой стоимости. Непропорционально распределённая
произведённая «стоимость», главный изъян не только марксизма, но и науки в целом, потому
что отношения труда только образуют такое понятие как стоимость.
«Стоимость» не производится, она показывает пропорции обмена и отношения
труда тем что выражает сколько «стоит» труд. Потому что труд «стоит» другого общественного труда.
Труд не может быть потому и поэтому просто трудом производящим «стоимость».
Общее производство К.Маркс и Ф.Энгельс представляют единственно сплачивающим элементом
людей в общество. Антагонизм в обществе возникает только и по причине общего производства,
которое непропорционально распределяется. Антагонизм между буржуа и пролетариями,
«свободным и рабом, патрицием и плебеем, помещиком и крепостным, мастером и подмастерьем»,
возникает из распределения произведённого их же трудом. Хоть К.Маркс и показывает например,
что функции капиталиста к труду имеют отношения только в малой степени, только как управленца,
но продукт труда непосредственно принадлежит ему. Собственность на продукт труда
обеспечивается и объясняется покупкой им труда, то что производит этот продукт или «стоимость».
К.Маркс представляет что распределение труда в производстве показывает распределение его в
обществе, как распределение произведённой «стоимости». Что присвоение «прибавочной
стоимости» объясняется особенностью труда, производить стоимость, больше, чем он сам
представляет. Продукт труда представляет большую стоимость чем сам труд – теоретические
измышления меркантилизма и марксизма соответственно, представляя стоимость труда
априори, предварительно.
Утопия этих выводов состоит не в том где больше стоимости как она производится.
У К.Маркса можно найти и другое положение «труд производит стоимость, а сам стоимости
не имеет». Свет проливает само понятие стоимости, которое полагает стоимость как
равнозначность товаров, отношение в котором один «стоит» другого. Меркантилизм понятий
и состоит в том что безусловное и «научное» определение стоимости товара предполагает
«стоимостное» отношение товаров.
Консолидирующим элементом в обществе является общее производство или просто труд,
производящий общественно полезные вещи, «стоимости». Поскольку такого объединения
производителей в общество не существует в эксплуататорских обществах (рабовладельческом,
феодальном, капиталистическом), то истинно и истинное общество восторжествует в условиях общего
производства. Люди не будут противоборствовать и коситься друг на друга в распределении
общего производства потому что будут равны их права на произведённое.
Данная теория представляет собой теорию меркантилизма потому что производство она
представляет и выражает как производство «стоимости» в виде необходимо – полезных предметов,
вещей, другого она просто не может представить. Не имеет фактической подоплёки того что
социальные отношения складываются не в «производстве стоимости», а сама стоимость есть
результат социальных отношений. Социальные отношения складываются не в производстве труда,
а в его отношении, в отношении труда и другого труда, которого он «стоит».
Проще говоря теория коммунизма не может себе даже представить два труда которые относясь
образуют такое понятие как стоимость, как труд для других и труд других. Она не может без того
чтобы представлять как труд «просто трудом», который из данного понятия не может иметь
социальное выражение и соотвественно объяснение взаимодействия тех же товаров должны
складываться «по стоимости», «потребительной или меновой», которые он производит.
Отношением равенства труда и другого труда образуется общество. Коммунизм потому
всегда «строит» «другое общество».
Утопия К.Маркса связана с тем что в труде он не обнаружил ничего общественного и потому
затрата рабочей силы для него и был сам труд как выражение не социальной, а биологической
природы человека. Труд он представляет затратой сил человека, которая должна быть возмещена
обществом. Следствием этого есть предположение «общественного продукта», «общественной
стоимости» превышающей содержание труда. За которым следует также утопическое
предположение что стоимость, которую создаёт труд, больше стоимости самого труда.
Стоимость создают не один, а два труда, отношение, которые они создают.
Отношение двух товаров содержат в себе не просто равенство труда, а имеет социальный смысл,
сущность образования общества. Общество образует не человек который тупо и в большом
количестве всё производит, а социальный человек.
Из взаимоотношений социальных людей и образуется и общество и «стоимость».
Товар «стоит» другого товара по – труду, а не по стоимости. В том и соль утопии меркантилизма,
что он представляет труд в роли производителя «стоимостей», которые относятся и соотносятся
как стоимости. Т.е. отношение товаров выражают не отношения труда, а отношения их «стоимостей»,
«созданных, произведённых трудом».
Фактически, на самом деле, труд выражается не производством различных «стоимостей» для
общества, а производством для других. Производство любого производителя не содержит труда
если не выражает этого условия, условия когда производство не удовлетворяет и не выражает
социальные, общественные потребности как потребности других. Например; труд для себя или
ненужный труд, которые по существу являются и представляют производство и даже совместное,
но социальным оно не является и потому в них труда как понятия не содержится вовсе.
К.Маркс представлял простой труд в обществе и потому придавал ему черты социальности,
общественности, как общий труд в обществе, внутри его. Т.е по большому счёту и по существу
он не ответил и не отметил главный вопрос – что такое общество. Для него общество это прежде
всего общее, а потому общественное производство, с непременно просто трудом производящим
общий продукт, который распределяется по-труду, остаток от распределения общего, а потому
общественного производства должен обслуживать общие потребности.
Фундаментальная разница между пониманием общества К.Марксом и фактическим,
основополагающим, состоит в том что общество это не производственная структура, а социальная.
Основанием и первокирпичиком её представляется человек, оттого она и социальная, а не общее,
а потому общественное производство создающее общественный же продукт.
А потому встаёт вопрос социальность производственной структуры или проще говоря почему производственная структура, как например труд на фабрике или заводе не является социальной?
Потому что не выявляется и не проявляется основное понятие которое делает человека человеком –
- труд. Труд по изготовлению шурупа для шкафа или кнопки «пуск» для пылесоса не является
трудом, потому что он не выражает себя социально – полезностью для других. Можно изготовить
множество шурупов и произвести кнопок «пуск», но если не проявили свою социальную пригодность
шкаф и пылесос, то труд является абстрактным. Труд как труд не проявляется в этом случае вовсе.
То есть как раз противоположное тому о чём говорит К.Маркс, об обществе как о обществе
производителей, что каждый на своём месте, согласно плану, производит различные полезные вещи общественного или социального предназначения представляющих общественный продукт.
Совокупный продукт в виде полезных вещей и должен являться общественным продуктом для распределения. Косвенно этот взгляд отвечает на вопрос почему в обществе производителей или
в нашем «социализме» была такая неразбериха, дисбаланс производства.
Ответ может быть только один – это было не трудовое общество, поскольку труд как труд не
выражал себя социально, полезностью для других. Это была производственная «контора» с
обменом «по – стоимости», в которой оплачивалась рабочая сила, остальная «стоимость»
составляла общественный и общий продукт, «социалистическую собственность».
В этом и состоит её крах что она представляла «стоимость» прежде обмена, т.е. была обсновна
теоретическим выражением меркантилизма. Представляла всей своей структурой и сущностью
не обмен, который выражает и проявляет стоимость товаров, а стоимость товаров, которые,
вследствии этой логики образуют обмен. Т.е. представляла полнокровное выражение
меркантилизма как обмен по – стоимости.
В том и дело что статус общественной или социальной полезности для вещи может представлять
не она сама как «стоимость», а её полезность для других, общественная полезность, которая
может выражаться только через обмен. Иначе посредством производства различных полезных
вещей, будет только «строительство нового справедливого общества», вместо него самого.
Неужели общество в конце концов придёт к распределению по-труду или каждому по способностям?
Ответ положительно несомнен, только в том случае если откажется от теории К.Маркса, как
социальной теории распределения труда. Она в конце концов и создаёт заблуждения в том что
труд можно измерить справедливо. Сапожник изготовил ботинок – получи милок свои трудовые
деньги, кондитер испёк булочку - будь добр получи по – труду.
Пока эти измышления циркулируют в наших головах никакого распределения по труду не получится.
Распределение по труду это не распределения «стоимости» или трудовых денег в
вышепредставленных примерах для сапожника или кондитера.
Ненаучно даже называть труд в изготовленном ботинке сапожником или в булочке кондитером,
потому что этот труд не имеет выражение социальности, полезности для других.
Также ненаучно и даже стыдно признавать что в ботинке сапожника и булочке кондитера есть
или присутствует излишняя, «прибавочная стоимость».
В них, ни в ботинке ни в булочке нет не то что «прибавочной», а даже «необходимой», к которой
должна та «прибавляться», потому что стоимость это то что булочка «стоит», как сукно сюртука
и один квартер пшеницы стоит «a» центнеров железа.
Труд имеет социальное выражение в обществе и «стоит» другого труда, труда других.
Важный момент этого вывода представляет отсутствие излишнего, «прибавочного труда»,
который остаётся после распределения по – труду, труда который должен принадлежать
обществу.
Сущность представления К.Марксом труда как просто труда, который затрачивает
самый обыкновенный человек, в том что он производит «стоимость» больше стоимости
своего труда. Что и есть «прибавочная стоимость», которая создаёт иллюзию производства
«стоимости» тем что суммарно продукты труда стоят больше чем «стоимость» самого труда.
Стоимость товара равна стоимости труда, тем что в товаре стоит не сам товар, как производное труда,
А стоит труд как содержание и сущность товара как социально – полезной вещи.
Труд же «стоит» другого труда.
Труд К.Маркса был трудом каждого в структуре общего производства, общее производство он
и представлял общественным.
В трудовую теорию стоимости он вложил смысл общественно необходимого труда, в виде
общественно-необходимого времени, который производит общественно необходимую вещь – товар.
Общественно –необходимое время для производства вещи-товара вообще предполагает
общее производство, определённое количество которого необходимо для производства товара,
чего попросту нет в структуре общественного производства. Например отдельное предприятие не
является частью структуры общего производства, которому необходимо произвести товар, пускай
авторучку или экскаватор. Оно является частью общественного производства, которое не просто
производит вещи, а производит для других. Общественная необходимость авторучки или экскаватора определяется не из общественных запросов удовлетворяемых производством. Произведённая
вещь не товар, потому что товар полезная и обмениваемая вещь одновременно, «потребительная
и меновая стоимость».
Хоть они и производятся для обмена, но товарами становятся только в обмене.
Авторучке или экскаватору ещё предстоит стать товаром, для того чтобы выразить свою
общественную полезность и необходимость.
Интересную последовательность приводит К.Маркс в начале «Капитала» товар это полезная вещь,
а потому «потребительная стоимость», которая в потом становится, а может и не становится
«меновой», потому что «Быть потребительной стоимостью представляется необходимым
условием для товара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для потребительной
стоимости», 13-14.
В дальнейшем он радикально изменяет последовательность: «товары должны реализоваться
как стоимости, прежде чем они получат возможность реализоваться как потребительные
стоимости»,23-95.
Оговорка на следующей строчке не проливает свет на данную последовательность появления
«потребительной и меновой стоимости», а только запутывает дело.
«С другой стороны, прежде чем товары смогут реализоваться как стоимости, они должны доказать
наличие своей потребительной стоимости, потому что затраченный на них труд идёт в счёт лишь
постольку, поскольку он затрачен в форме, полезной для других. Но является ли труд действительно полезным для других, удовлетворяет ли его продукт какой-либо чужой потребности, — это может
доказать лишь обмен».
Как доказать товару что он истинно и во-первых представляет собой полезную вещь, если труд
его создавший «идет в счёт» если он «затрачен в форме полезной для других», что может
«доказать лишь обмен»?
Ясность может внести только то, что общественная необходимость и полезность вещи не
определяется Госпланом, который предполагал произвести некоторое количество товаров,
полезных для общества вещей на год или на 5 лет.
Прикладное значение выражения общественной полезности вещи как полезности для других
показывает утопической идеей накупить за границей суперсовременное оборудование и
по полной; напроизводить всего, чтобы хватало не только самим, но и на продажу.
Общественная необходимость исходит из полезности вещи, притом общественной, социальной
полезности как полезности для других. Потому она не исходит из полезности того труда, который
её создаёт, производит из-за того что труд понятие социальное, который только тогда труд,
когда он для других.
Общественное производство, в пику общему, представляет структуру общественного
взаимодействия посредством труда. Труд в этой структуре является не просто трудом,
производителем благ и «стоимостей». Стоимость как раз отражает отношения труда, а не есть
сам труд, который в теории меркантилизма является производителем «стоимостей» .
Отношения труда и выражают его общественную структуру. Данной или таковой структуры не
содержит устройство общего труда общины или современной фабрики.
Труд выражает понятие стоимости, своим отношением к другому труду, к труду других.
Стоимость отдельно взятого, самого товара не представляет количество труда изготовившего его, выраженного в его стоимости, будь она меновая или потребительная.
Такой величины и понятия как стоимость изготовленного товара не существует, даже из теории
меркантилизма, потому что произведённая изготовленная вещь не является «меновой
стоимостью», обмениваемой вещью. Тем более исключая меркантилизм, т.е представляя стоимость
тем чем она является – отношением.
Стоимость представляет отношения труда и труда, а не выражает количество или качество труда,
выраженного в отдельно взятом товаре в виде «потребительной» для непосредственного
использования и «меновой», для обмена, для продажи.
Образование стоимости товара происходит в обмене с созданием равного отношения труда.
Образование равного отношения происходит по - труду, а не по стоимости каждого из товаров.
Пример отношения, представленный К.Марксом, сюртука и холста представляет их равенство
по – труду, а не их одинаковой стоимости произведённой этим трудом.
Отношения товаров и представляют их стоимость, тем что они «стоят» друг друга в обмене.
Товар «стоит» товара, сам же отдельный товар не «стоит». Товар не может «стоить» самого себя,
он стоит другого товара. Стоимость или равность товаров имеет социальный смысл, т.е. товар
«стоит» товара потому что сравнивается труд человека и труд других, посредством чего и
образуется общество.
Социальный смысл равенства К.Маркс представляет по иному общественно – необходимый
труд общественного же или общего производства вынужден создавать равенство, только из
условий общего производства.
Человек трудится на общество, производя для других. Труд «для себя» это абстрактный труд,
который в теории не может ничего объяснить.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Новых ответов нет [см. все]





Сообщение: 52
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.05.12 05:35. Заголовок: Общественное произво..


Общественное производство имеет строго стоимостную структуру, потому общественным
производством не является производство отдельной фабрики или первобытной общины.
Но не так как это представляет К.Маркс: «Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях
товарного мира»,23- 47. Рабочая сила общества не выражается в «стоимостях», «стоит» только труд и
товар. Стоимость рабочей силы это часть другого общественного труда, которого «стоит» труд,
произведённый этой рабочей силой.
В обществе всегда конкретно и неуклонно труд «стоит» другого труда, потому что только так и только
этим образуется общество. В социальной структуре, в которой отсутствует понятие стоимости,
например общине, нет ничего общественного.
Общество образуется там где образуется равенство товаров, равенство в котором товар «стоит»
другого товара.
Только через понятия меркантилизма можно представить общее производство, ввиду того что
общее производство «производит стоимости». Противоречием теории, исходя из «производства
стоимости» может служить первобытная община, которая не может производить ни «стоимости»,
в том числе и «потребительные стоимости» потому что такого понятие в ней не существовало,
ни товары.
В этих производствах не появляется и не проявляется такое понятие как товар и понятие
стоимости. Потому что стоит только товар и стоит другого товара. Только это сравнение, равенство и отношение труда выражает отношение товаров.
Общественное производство К.Маркс и Ф.Энгельс представляют производством общего труда для достижения общественного благополучия. Так что структура совместного, общего труда, для
них, есть основа и основание общества. Общественное, для них, значит общее и наоборот общее,
значит общественное. Поскольку способ, согласно К.Марксу, производства общественного продукта,
в виде «стоимостей» определяющего социальные отношения различны, то различно и общество (рабовладельческое, капиталистическое). «Стоимости» в них производятся различно, на то
она и теория меркантилизма, что представляет стоимостью произведённую, притом различными
социальными способами, вещь.
Производство трудом товара как «стоимости», затушевывает труд как конкретное понятие,
тем, что становится неважным выражение «стоимости», трудом ли, затратами рабочей силы
или рабочим временем. Меркантилизм представляет произведённую вещь как стоимость
«потребительной», для потребления или «меновой» для обмена.
То что пишет К.Маркс есть серьёзное подтверждение меркантилизма: «Продукт труда во всяком
обществе есть предмет потребления, но лишь одна исторически определённая эпоха развития превращает
продукт труда в товар, — а именно та, при которой труд, затраченный на производство полезной вещи,
выступают как «предметное» свойство этой вещи, как её стоимость», 23-71.
Труд выступает в обществе как средство, сущность его образующая, т.е. только тогда труд, когда он
проявил себя социально, когда он для других. Потому оттого труд не выражает себя в «предметной
форме», потому что предмет может не иметь социальную полезность и соответственно этому может
не иметь в своём содержании труд как понятие.
Продукт труда есть предмет потребления только в общине, когда два предмета, вещи не
сравниваются и не равняются , потому и не «стоят» друг друга.
Меркантилизм и выступает как утопическое представление стоимости вещи, которая стоит сама.
Меркантилизм своей сущностью только может показать и представить что эта «стоимость»
товара, вещи может образоваться из стоимости, потому что больше не как и не представишь.
Общее в различных социальных формациях представляют общим производством, которое
Определяет способом производства способ распределения продукта, а затем обмен
«доставшийся части» на продукт который необходим. Потому с легкостью могут определить если
товар, «как стоимость» «создан, произведён капиталистически», то этому соответствует
капиталистическое распределение.
Капиталистическое распределение определяется из производства «стоимости» отдельного товара,
которому соответствует капиталистическое распределение общественного продукта, или всей
«общественной стоимости». В капиталистическом производстве, также как и в «социалистическом»
происходит распределение по – труду части созданного общественного богатства или «стоимости»,
но «остаток» распределения который в капитализме остаётся и достаётся капиталисту, при
социализме будет общим, общественным.
На что надо обратить внимание, что К.Маркс нигде в своих работах не показывает
«социалистически» произведённый продукт, только вышеупомянутое «социалистическое»
распределение.
Второе существенное противоречие это противостояние и противоречие обмена и распределения,
которое хорошо выразил немецкий социалист К.Каутский и которая будет рассмотрена ниже.
В этом видении отражается неправильное, ненаучное определение общественного продукта
и соответственно «стоимости», которая представляется элементарной частью произведённого
общественного продукта. Стоимость это отношение товара к другому товару, которое определяет
их равенство. Отношение в котором они стоят друг друга, т.е. равны. Стоимость товара выражает
не сам товар, а другой, который его «стоит», с которым образуется равенство посредством обмена.
Стоимость всегда отражает равенство товаров, а не наоборот равная стоимость товаров образует
их соответственные пропорции в обмене.
«Общественно – необходимое» время которое должно показать стоимость товара, должно
исходить из общественного, общего производства как такового, которого в обществе не и
быть не может.
Обмен, который К.Маркс показывает дефектом социальной системы, как продажу товара,
которого можно избежать используя вещь не как меновую, продажную «стоимость», а как
потребительную, непосредственно используя её для потребления.
Он и представляет не омрачённое обменом производство в первобытной общине как общественное,
но на низкой стадии развития. Наивысшей, по его мнению, социализм, также будет представлять
такую же структуру, но его структура его будет четче и понятней, тем что будут производится
не потребительные, а меновые стоимости.
Утопические системы тем и отличаются что они улучшают настоящие. По Марксу социализм
представляет гибрид капитализма, в котором обращаются меновые стоимости и первобытной
общины, в которой производятся потребительные стоимости.
Получается интересная вещь производство потребительных стоимостей, которые в обществе
обращаются как меновые, происходит полнокровный обмен по меновой стоимости товара.
Обмен это не обмен меновых стоимостей на меновые, а обмен товара на товар, который отражает
и выражает обмен человека с другими, обмен который и создаёт само общество.
Существенная узость и утопия марксизма связана не с товарным, а со «стоимостным» обменом.
Труд человека в обществе выражает товар, в котором воплощён труд, как в общественно – полезной
вещи, вещи полезной для других. Только товар и может стоить, как вещь которая стоит не себя,
а другую вещь.
Для Карла Маркса же труд придаёт и образует стоимость каждого произведённого товара,
по которой и происходит обмен.
Обмен товаров это функция обретения трудом стоимости, в виде другого труда. Стоимость это не
вещь и не свойство вещи а отношение двух вещей в обмене.
Товар имеет стоимость не как выражение затраченного на него труда, а как стоимость другого
товара и другого труда.
Стоимость не является функцией труда, а есть его отношение к другому труду. Сколько бы труда
не производилось «стоить» он будет только другого труда.
Общественный продукт это не совокупный продукт всего общества, какового или которого в
обществе попросту нет, а продукт других, который представляет и выражает «стоимость»
отдельного товара.
Само отличие структуры общины и общества доходчиво выразил К.Маркс: «Община, являющаяся
предпосылкой производства, не позволяет труду отдельного человека быть частным трудом и
продукту быть частным продуктом; напротив она обуславливает то что труд отдельного лица
выступает непосредственно как функция члена общественного организма. Труд, который
представлен в меновой стоимости предполагается как труд отдельного лица», 13-20.
Общественный организм как раз и отличается от общинного организма тем, что общество
организуется трудом отдельного лица, как труда для других. Несмотря на общий характер
производства наёмных рабочих, только капиталист выступает представителем самого и конкретного
труда для общества, как труда для других.
Капиталист и капитал представляет сущность общественного труда, труда других, а не труда
производимого «его» наёмными рабочими в виде «прибавочной стоимости».
Капитал представляет не произведённый, а другой, общественный труд.
Капитал не излишняя, «прибавочная стоимость», производимая наёмными рабочими, сверх
«стоимости» их труда, а совершенно другой, общественный труд, труд других.
Данное положение представляет утопическими воззрения производства возможно большее
количество общественного продукта, превышающих непосредственное восполнение труда
и представить его общественным капиталом, общественным богатством.
Капитал предполагает общественное, а не общинное, общее производство, уже тем что он
«стоимость», а стоимость это другой и только другой труд.
Пример утопических воззрений К.Маркса представляет совокупность труда. «Если бы различные индивидуумы соединили своё рабочее время в одну массу и представили различные количества находящегося в их общем распоряжении рабочего времени в различных потребительных
стоимостях»,13-19.
Во – первых труд заключён и заключается не в «потребительной стоимости», а в товаре.
Это принципиально, потому что полезная вещь, «потребительная стоимость» сама по себе
не «стоимость»,не «стоит» и заключённый в ней труд.
Во – вторых «соединить» различные количества рабочего времени не позволяет как раз
индивидуализм, который пускай из рабочего времени, создаёт отношения, но не как не сумму.
Логика лишена последовательности, если не сказать больше, что два обмениваемых товара
содержат равный труд, а труд измеряется рабочим временем, то общее рабочее время
создаёт сумму времени и сумму их «стоимостей».
В – третьих совокупность рабочего времени это совокупность многообразия товаров, а не
«произведённых потребительных стоимостей». Порукой тому первые строчки «Капитала».
Следует обратить внимание на безответственное употребление К.Марксом понятий товара
и потребительной стоимости, в нужном ему контексте. Вообще в анализе не допускается
использование «потребительной стоимости», самостоятельно, ведь она согласно логике
должна быть одним из свойств товара, вместе с меновой, даже в меркантилизме.
Потребительная стоимость не может быть стоимостью вообще, даже следуя следующей
цитате.
«Но товарами они становятся лишь в силу своего двойственного характера, лишь в силу того, что они
одновременно и предметы потребления и носители стоимости», 23-56
К.Маркс же использует её самостоятельном, представляя её и просто полезной вещью и
«стоимостью». В этом представлении стоимостей где меновой, где потребительной,
где их отношением у К.Маркса совершеннейший произвол. Для этого следует привести
несколько цитат из «Капитала»:
«Итак, величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда,
или количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления. Каждый
отдельный товар в данном случае имеет значение лишь как средний экземпляр своего рода. Поэтому
товары, в которых содержатся равные количества труда, или которые могут быть изготовлены в
течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости», 23-48.
Во – первых потребительная стоимость не может быть величиной на основании: «Как потребительные
стоимости товары различаются прежде всего качественно», 23- 46
Во – вторых потребительные стоимости не могут быть товарами на основании немного выше
представленной цитаты 23-56.
«Стоимость товара холст выражается поэтому в теле товара сюртук, стоимость одного товара — в
потребительной стоимости другого», 23-61. Даное выражение отношения потребительной стоимости
одного товара и стоимости другого находится в совершеннейшим противоречии с ниже приведёнными
выводами.
«В самом меновом отношении товаров их меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно не
зависимое от их потребительных стоимостей. Если мы действительно отвлечёмся от потребительной
стоимости продуктов труда, то получим их стоимость, как она была только что определена», 23-47.
«Товар A, относясь к товару B как к стоимостной плоти, как к материализации человеческого труда, делает потребительную стоимость B материалом для выражения своей собственной стоимости. Стоимость
товара A, выраженная таким образом в потребительной стоимости товара B, обладает формой
относительной стоимости», 23-62.
«Мы видели, что когда какой-либо товар A (холст) выражает свою стоимость в потребительной стоимости
отличного от него товара B (сюртуке), 23-65.
К.Маркс показывая взаимодействие потребительной стоимости и стоимости, в то же время пишет:
«простая форма стоимости товара есть простая форма проявления заключающейся в нём
противоположности потребительной стоимости и стоимости», 23-71.
Заключающаяся в самом товаре явное противоречие и противоположность между потребительной
и меновой стоимостью по странной логике как-то создают равенство в разных товарах.
Здесь он перехватил, потому что согласно ему же ««стоимость товара получает самостоятельное
выражение, когда она представлена как «меновая стоимость», 23-70.
Выводы же «Выражение стоимости товара A в каком-либо товаре B отличает стоимость товара A только от
его собственной потребительной стоимости и ставит его поэтому лишь в меновое отношение к какому-либо единичному, отличному от него самого товару», 23-71, представляют собой ничего не объясняющей
нагрузкой на мозг из которой можно понять только то потребительная стоимость не относится и не
выражает меновое отношение. «Выражение стоимости товара А» должно происходить в нём самом,
для того что бы выражать «стоимостное» отношение или не выражать, для того чтобы представить
непосредственно товарное отношение. Но если меновая стоимость одного товара относится и соотносится
с самим другим товаром – это уже как говорят, ни в какие ворота.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 53
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.05.12 04:53. Заголовок: Рабочее время вообще..


Рабочее время вообще создаёт товары или потребительные стоимости?
Как относится к потребительной стоимости «не опосредствованной трудом?»
«Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью. Так бывает, когда её полезность
для человека не опосредствована трудом»,23-49.
Это наводит на размышления, которые представляют собой измышления, что может быть, теоретически,
«нетрудовая стоимость», как например, дикорастущие плоды. Они представляют собой «стоимость
не опосредствованную трудом». Стоимость, которую они представляют на рынке, труд образует
лишь в малой степени, только тот который доставил на него. В меновой стоимости присутствует
некая пропорция между пропорцией потребительной стоимости и трудовой. Т.е. в меновой стоимости
плодов «трудовая стоимость» представляет собой только стоимость доставки их на рынок.
Данный вывод заводит в теоретические дебри из которого нет выхода, который предполагает
поставить на всё печать «стоимости».
Теория должна исходить из того что стоимость всегда и неуклонно трудовая, потому что труд «стоит»
другого труда, а не труд создаёт «стоимость», которая есть потому «трудовая». Стоимость труда это то что
труд стоит, которая представляет собой другой труд.
Стоимость всегда трудовая, потому что труд «стоит» труда. Стоимость выражает равенство двух трудов,
потому она всегда трудовая и не может быть вне труда и вне отношения трудов. Труд не материализуется в «стоимость» и«стоимость» не материализованный труд, как например сюртук или сукно. Стоимость отражает
их равенство, отношение в котором они «стоят» друг друга, сюртук «стоит» сукна, а сукно «стоит»
сюртука. Стоимость сюртука представляет и выражает сукно, стоимость сукна - сюртук.
У К.Маркса же труд «создаёт стоимости», потому для него и сюртук и сукно представляют собой
самостоятельные «стоимости».
«Человеческая рабочая сила в текучем состоянии, или человеческий труд, образует стоимость, но сам
труд не есть стоимость»,23-60. Эти представления «стоимости в предметной форме», или опредмеченный
труд в виде полезной вещи не могут показать это «потребительная» или «меновая» стоимость как
например сшитый сюртук. Непосредственное применение использование сюртука в качестве одежды
меркантилизм показывает «потребительной» стоимостью, если же он продаётся, то это уже «меновая».
Но в любом случае сюртук – «стоимость», потому что на него «был затрачен труд в целесообразной форме».
Труд понятие социальное и материал «стоимости» есть не сам сюртук, а другой товар, которого он «стоит».
Эти представления меркантилизма не могут представить почему труд «стоит». Меркантилизм показывает
и объясняет что если труд произвёл полезную вещь, то это «стоимость», ценность которой состоит или в
пользовании, потреблении или в обмене, продаже. Эти представления создания трудом «стоимостей»,
представляют труд и его стоимость только частью стоимости товара, как затрата рабочей силы, а то и
вовсе «не есть стоимость».
Труд создаёт «стоимости» - железобетонный и абсурдный аргумент меркантилизма. Он показывает что
труд полезен потому что создаёт «стоимости».
Стоимость не материализованная вещь, а образует сущность общества, сущность в которой труд стоит
труда. Стоимость труда представляет собой другой общественный труд, а не некоторое количество
восстанавливающих его средств, взятых предварительно как «стоимости», для того чтобы показать как
образуется стоимость того же сюртука или сукна.
Меркантилизм в этом и состоит что стоимость в нём образуется из стоимости. Для этого следует привести
две цитаты: «труд всегда переносит стоимость средств производства на продукт», 24-140.
«Стоимость рабочей силы и предметов труда (сырья ит.д.) применяемых для производства товара, целиком
входят в товар и потому целиком возмещаются при его продаже», 24-246.
Меркантилизм неуклонно показывает и выражает произведённую вещь как «стоимость». Как
«стоимость» она может образоваться только из «стоимости» его производства или стоимости элементов
производства. Что произведённая вещь ещё должна «стоить» в обмене, меркантилизм и сам К.Маркс
заходят дальше Аристотеля представляющего равность двух обмениваемых товаров по труду как
начало науки.
Это есть начало утопии представляющей равенство двух вещей товаров не как начала анализа, а то что
это равенство можно организовать «по- стоимости» каждого из товаров.
Материализацией трудом вещей общественного назначения меркантилизм показывает по другому
сущность общества и общественного производства. Стоимость и совокупность всего общественного
производства произведённого же общественным трудом, по взглядам меркантилизма, значительно
разнятся. Сам труд и то что он производит, создаёт, представляют собой различные величины, разница
между которых есть «прибавочная стоимость», которая присваивается капиталистами, а в дальнейшем,
в социализме предполагается обобществить, т.е. создать, образовать «общественную собственность».
Что является теоретическим призывом к «экспроприации экспроприаторов».
Предметное выражение стоимости сюртука представляет не он сам, а кусок холста, которого он «стоит»
в обмене. Сюртук или просто товар «стоит» не труда затраченного на его изготовление, а другого,
общественного труда.
Наука физика объясняет почему падает яблоко, а наука политэкономия объясняет почему равны
две вещи. Две вещи – товара равны не потому что равны их «трудовые стоимости», «стоимости»
созданные трудом, а равны потому что труд в них равный, одинаковый. Товары равняются и равны
не по «стоимости», а по – труду. Обмен определяет равенство не «стоимости», а труда, в котором и
только в нём труд «стоит» и «стоит» он другого труда. Только так и только в этом случает труд «стоит»,
но никогда и ни в коем случае он не материализуется в «стоимость».
Материальный объект – товар не может иметь идеальное выражение в виде «стоимости», которая может
находиться, появляться, изменяться в товаре и также исчезать, например когда «товар не нужен».
Потому можно точно констатировать, что производство возможно большего количества «стоимостей»
и постоянное пополнение их производством – неадекватная мечта меркантилизма, которая к
научным понятиям труда, товара и стоимости не имеет вовсе.
Что производит труд, конкретно потребительные стоимости и абстрактно товары, меновые
стоимости? Из этого невозможно понять структуру общественного производства и отношения
товара и потребительной стоимости. Потребительная стоимость совсем не относится к товару в представлении социально-экономической формации, если первобытная община вовсе не
производила товары, соответственно она производила потребительные стоимости?
Или в условиях капитализма наёмные рабочие производят «потребительные стоимости»,
которые капиталист использует как меновые? Тогда почему «потребительные стоимости» не взаимодействуют внутри капиталистического предприятия, ведь К.Маркс не отказывает во
взаимодействии «потребительным стоимостям»? «Потребительные стоимости одного рода
обмениваются на потребительные стоимости другого рода»,23-44.
Сугубо важно выяснить, где в потребительных или меновых стоимостях находится конкретный
труд, как средство взаимодействия товаров. Если он находится в потребительных стоимостях,
то почему они не взаимодействуют как товары, на том же капиталистическом предприятии,
как конкретный труд, выраженный в конкретной вещи?
Абстрактное же взаимодействие абстрактного же труда выраженного в «меновой стоимости»,
не может представлять науку, на основании абстрактности, а не конкретности взаимодействия.
Абстрактность труда выраженного в «стоимости» объясняется качеством самого труда:
«Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту
простого труда»,23-53 или «взятые в известной пропорции товары всегда должны быть равновеликими стоимостями»,23-54.
Равенство труда обеспечивается и представляется не как непосредственное взаимодействие, а
взаимодействие выраженного в «стоимости». Непосредственное отношение «стоимостей», по всей
видимости, должно показывать отношение товаров и отношение простого и сложного труда. Иначе
всякий труд необходимо определять как простой или сложный, поскольку он даёт соответственные
отношения обмена в виде изготовленной, созданной «стоимости».
Вторая цитата должна по всей видимости исходя из понятий меркантилизма читаться наоборот – взятые
в известной пропорции стоимости, должны отражать равновеликость товаров», поскольку в обмене
образуется «стоимостное» отношение.
Общественное производства представляет огромное скопление товаров или потребительных
стоимостей, что в таком случае произведённая меновая стоимость это другая по отношению к
потребительной или равнозначная ей.
Товар «стоит» другого товара, другого общественного продукта, продукта других – так и потому
образуется общество и общественное производство.
Порукой и объяснением того может быть общинное производство в котором не было стоимости,
хотя и было общее производство.
Не является ли жирной чертой поставленной на анализ взаимодействия товаров и труда, если
труд всегда производит «больше» стоимости? «Стоимостное» взаимодействие труда «отменяет»,
его непосредственное, ввиду его прибавочности или того что труд имея определённую стоимость
в процессе производства производит больше «стоимости», чем представляет сам вместе со
«стоимостью» предмета труда.
Сумма «стоимости» предмета труда и «стоимости» труда представляют собой величину,
определение которой обеспечивает бесконечный и бесплодный анализ меркантилизма
для определения «прибавочной» стоимости.
Труд по взгляду К.Маркса во взаимодействии не имеет никакой самостоятельности, потому что он
выражен в «стоимости». Из этого самостоятельное отношение имеет «стоимость», как
«стоимостное» взаимодействие товаров, но не сам труд.
Карл Маркс объясняет общественные отношения как производственные, потому что по его
мнению, труд «производит различные стоимости» общественного предназначения.
Так что тем кто предполагает что К.Маркс в освещении общества, его структуры немного неправ,
ведь общество образовано не только производственными, но и иными отношениями, ещё
больше неправы, потому что представления об обществе будут настолько разнообразными
что непременно общество захочется привести к общему знаменателю.
Общественное объединение будет выглядеть так, как будто - бы люди объединяются в общество,
чтобы выразить свои семейные, государственно-правовые, досуговые, социально потребительские
отношения и будет необходим их приоритет. Например, для того чтобы отрегулировать
социальные отношения в обществе или государстве необходимо представлением этого
государственные законодательные акты. Это будет представлением того государственно-правовые отношения регулируют все остальные. Тем же строительством «справедливого» общества.
Общество не может иметь справедливые черты, потому что общество, социальная структура,
образованная трудом для других. Социальный труд, как труд для других не предполагает никакого
выражения справедливости. Справедливость и состоит в том чтобы этот труд имел конкретное
выражение в «стоимости», который представляет другой труд.
Марксизм, его утопия глобально выражая её, состоит в строительстве «справедливого общества»,
в котором справедливо распределяется общественный продукт по труду, остальной, оставшийся,
остаётся общественным, общим.
Въедливо вникая в проблему можно сказать что эта утопия связана с пониманием и
представлением труда как просто труда, производящего продукты общественного предназначения
которые частью обеспечиваю сам труд. Т.е. с представлением общественного производства как
такового, как общего производства, в котором труд просто труд, затрата рабочей силы.
Общество в этом видении представлена структурой социальность которой определяется
распределением между трудящимися произведённого сообща. Общества «социальной
справедливости» по распределению общего, совместного производства.
Страшенный дефект капитализма из этого представления является то что во-первых капиталист
не участвует в общественном производстве, присваивая себе львиную часть этого производства или произведённой «стоимости».
Капиталист присваивает себе стоимость в виде другого общественного труда – вот это и не мог
понять Карл Маркс, с его «производством стоимостей». Потому и «строил» справедливое общество
в котором «каждому по труду», но поскольку труд «производит больше стоимости», предполагая обобществить излишки.
Каждому по труду гарантирует общество, а не его «социальная справедливость», определяемая
«справедливым распределением» произведённого. Социальная справедливость в обществе
должна определяется таким распределением, чтобы всем по труду, но поскольку труд всегда
производит «стоимости» больше в виде «прибавочной», то «она должна быть общественной».
Чтобы представить меркантилизм и утопию теории К.Маркса, надо просто понять что ничего
общего в обществе нет и нет никакого общественного остатка от распределения по труду.
Надо просто представить материальное, непосредственное взаимодействие товаров, товарное,
а не «стоимостное», которые «стоят» друг друга в обмене. Из такого взаимодействия не
остаётся никакой «прибавочной стоимости». «Прибавочная стоимость» образуется или
получается потому что «стоит» каждый отдельный товар или товар обладает свойством
стоимости, в которую органически входит «прибавочная».
Абсурдность и меркантилизм «стоимости товара» состоит в том что отдельно и отдельная вещь,
которая строго говоря не является даже товаром и появление в ней «стоимости», может
объясняться только стоимостью «предмета труда», «труда» и «прибавочной стоимости».
В этом состоит меркантилизм и состоит его сущность что стоимость он объясняет из
стомости,т.е. «стоимостью» вышепредставленные «ингредиенты» «стоимости товара»
обладают стоимостью изначально.
Труд «стоит» другого, общественного труда, так и тем образуется общество.
Общество потому образуется трудом, а «справедливое общество», «стоимостью».
Общественное распределение фактически и непосредственно и конкретно распределяет
общественный труд по-труду, полностью. Из этого можно понять и представить что труд не
«один», который потихоньку и неотвратимо производит «стоимости», а два, один из которых
труд человека, другой труд других, общественный труд. Из взаимодействия этих трудов образуется
общество и стоимость, посредством обмена товаров.
Произведённая «стоимость» для К.Маркса очевидное понятие, потому в структуре произведённой «стоимости» труд занимает скромное место, как часть этой произведённой «стоимости».
Примером может служить цитата из работы «К критике политической экономии»: «В различных
потребительных стоимостях пропорция между трудом и веществом природы очень различна»,13-22.
Труд он представляет деятельностью для превращения вещества природы в полезную вещь
«независимо от каких бы то ни было социальных форм». Во – первых труд, конкретный труд
содержится только в товаре, а не в «потребительной стоимости», во- вторых товар и даёт
выражение труда и стоимости. В товаре нет «пропорции» между трудом и «веществом природы»
потому что товар «стоит» не себя, а другого товара.
В товаре «стоит» труд. Но не как труд который превратил вещество природы в общественно-
-удобную вещь, которая есть «стоимость», а как труд который «стоит» другого труда в другом товаре.
Превращённая вещество природы трудом в полезную вещь, во –первых не товар, во – вторых не
стоимость, в- третьих этот труд является абстрактным, ввиду неясности его социальной или
общественной полезности. Посредством меркантилизма это объяснение будет представлено так -
- полезная вещь не является «меновой стоимостью» и потому товаром.
На самом деле труд и придаёт социальную форму обществу, как труд для других и общий труд
определяет социальную форму общины.
Потому вывод К.Маркса что труд производит больше своего самообеспечения, не представляет
даже самого понятия труда, поскольку труд должен быть социальным для других. Соответственно
человек ничего из структуры общества не может произвести «для себя».
Произвести он может только продукт для других, а не «стоимость», согласно выводов меркантилиста К.Маркса, «стоимость», которая больше стоимости его (труда) самого, «прибавочную стоимость».
Любая стоимость есть результат не производства, а отношения товара и товара, труда и труда.
Отношение не является отношением стоимостей товара или труда. Стоимость выражает
их непосредственное отношение.
Для К.Маркса, который представляет товары как «стоимости», кажется очевидным две
несопоставимые вещи стоимость каждого из товаров и стоимость как отношение.
«Стоимостное отношение двух товаров даёт, таким образом, наиболее простое выражение
стоимости данного товара»,23-57.
Что представляет начало анализа - стоимость каждого из товаров, которое даёт стоимостное
отношение или стоимостное отношение товаров выявляет стоимость каждого из товаров, имеет
риторический ответ.
Общественное производство образовано не общим, а потому общественным производством.
Как раз общее производство и показывает отсутствие самого общества как структуры, как труд семьи,
устройство труда на заводе и в первобытной общине. Общество образовано не общим и потому
просто трудом, а трудом для других.
Порукой или объяснением этого основного качества общества является понятие товара.
Ведь товар «меновая» и потребительная» стоимость, а потому выражение «меновой стоимости»
является необходимым условием товара. А основания такому свойству товара в теории К.Маркса
не находится. Он наоборот показывает продажу товара, в которой товар и показывает свои
меновые возможности - дефектом социальной системы.
Околонаучными интерпретациями отсутствия или замещения двух необходимых качеств товара
являются: «При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются
в то же время вещественными носителями меновой стоимости»,23-44. «Данный товар, как
потребительная стоимость есть алмаз» 13-14, алмаз как потребительная стоимость не товар, потому
что не выражает свои меновые качества. Переходя на язык меркантилизма, не есть «меновая
стоимость». Т.е товар должен быть «потребительной» и «меновой» стоимостью одновременно.
«Меновая стоимость» есть качество товара и представление её в другой ипостаси«меновая
стоимость выступает прежде всего как количественное отношение, в котором потребительные
стоимости обмениваются одна на другую»,13-14, нарушают последовательность теории.
Во-первых получается что обмениваются не «меновые стоимости», а «потребительные»,
которые по взглядам того же К.Маркса не могут создавать отношения и «различаются только
качественно».
Во – вторых «меновая стоимость» не качество предмета, товара, которая по взгляду К.Маркса и
должна создавать отношения обмена, а является отношением других «стоимостей».
В-третьих самое главное «меновая стоимость» должна определять меновые отношения товаров
или же констатировать отношения «потребительных стоимостей»?
Могут ли «потребительные стоимости обмениваться одна на другую и составлять одну и ту же
меновую величину»,13-14? Может ли «потребительная стоимость» быть величиной обмена и
для обмена и создавать отношения, вместо меновой и потому быть равновеликой ей?
Могут ли «потребительные стоимости» обмениваться вообще, если товары «одновременно и
предметы потребления и носители стоимости»,23-56. Т.е. в качества предметов потребления
должно предполагать отсутствие всякой стоимости.
Что и должно последовательно аргументировать отсутствие самой стоимости в «потребительной
стоимости». «В самом деле мы исходим из меновой стоимости, или менового отношения товаров,
чтобы напасть на след скрывающейся в них стоимости»,23-56.
В самом деле надо исходить из обмена и потому «меновой стоимости». Но в том то и дело что
объяснения К.Маркса относительно стоимости раздваиваются в последней цитате.
Исходить из меновой стоимости и исходить из менового отношения товаров – две совершеннейшие
разницы. В первом случае товары будут обмениваться по «стоимостям», и стоимости будут при этом
конкретно – меновые. Во втором когда обмениваются сами товары, предполагается отсутствие
их «стоимостей». Обмен товаров «отменяет» долгий и бесплодный анализ их «меновых» стоимостей.
То же хочет выразить марксизм, показывающий образование частной собственности и государства
из разрушившегося человеческого стада – первобытной общины. Показывает то, что возникновение государства повлекло организацию социальных отношений по поводу той же частной собственности.
Что по сути создаёт представление образования общества из государства, представление того что
только возникновение государства дало хоть какую-то организацию и структуру обществу, которой
не было в догосударственный период.
С этой точки зрения государство превалирует над обществом и создаёт иллюзию ожидания освобождения
общества от государства, ждать, когда «государство заснёт» с возникновением «цивилизованного»
общества. Что является точкой «самостоятельной» деятельности общества, общества, когда государство
излишне. .Самостоятельность общества от государства создаёт его утопию, недаром социалисты-утописты
описывали утопию отождествляя государство и общество. Для них государство и общество представлялись
и выражали одну и туже и единую структуру. Государство и общество были тождественны, как
социальные образования, выражая структуру многообразие входящих в него людей.
На самом деле общественные это первоначальные, первородные отношения создают все другие,
в том числе и государственные отношения. Общество образовалось из первобытной общины
тем, что на арене социального взаимодействия появился человек. Потому общество образовано взаимодействием человека и человека, община лишена этого взаимодействия.
Для рассмотрения необходимо проанализировать цитату К.Маркса из работы «К критике
политической экономии»: «Непосредственная меновая торговля — первоначальная форма
процесса обмена, — представляет собой скорее начало превращения потребительных стоимостей
в товары, чем товаров в деньги. Меновая стоимость не получает ещё никакой самостоятельной
формы, она ещё непосредственно связана с потребительной стоимостью. Это обнаруживается
двояким образом. Само производство всей своей структурой направлено на создание
потребительной стоимости, а не меновой стоимости, и поэтому только вследствие производства
сверх того, что требуется для потребления, избыточная часть потребительных стоимостей здесь
перестаёт быть потребительными стоимостями и становится средством обмена, товарами.
С другой стороны, они становятся товарами только в границах непосредственной потребительной
стоимости, хотя и располагаются полярно, так что товары, обмениваемые товаровладельцами,
должны быть потребительными стоимостями для обоих, но каждый из них — потребительной
стоимостью для его невладельца. В действительности процесс обмена товаров возникает
первоначально не внутри первобытных общин *, а там, где они кончаются, на их границах,
в тех немногих пунктах, где они соприкасаются с другими общинами. Здесь начинается
меновая торговля и отсюда она проникает во внутрь общины, на которую она действует
разлагающим образом»,13-36.
Меновая торговля не «первоначальная форма» процесса обмена, а есть сам процесс обмена.
Процесс обмена представляет собой и «не скорее всего», а конкретно и фактически превращение
полезных вещей в товары. Полезная вещь не есть «потребительная стоимость», т.е. первобытная
община была «огромным скоплением полезных вещей», когда даже не то что понятие, а слово
стоимость ещё не существовало.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.05.12 06:33. Заголовок: Коммунизм наступит з..


Коммунизм наступит завтра. Что непонятного... ттвою мать?

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Сообщение: 54
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.05.12 04:38. Заголовок: Превращение вещей в..


Превращение вещей в товары происходит в обмене. Без обмена и вне обмена ни товара
ни стоимости не может быть. Т.е. вещь «в себе» и сама по себе не может быть стоимостью,
поскольку ценность она представляет для других. Стоимость выражает и выражается не
полезностью вещи, а её общественной полезностью, полезностью для других.
Стоимость может быть только меновая, которая не выражается в меновых способностях товара,
как потребительная в полезных, а «стоить» товар, может только другого товара.
«Вы можете ощупывать и разглядывать каждый отдельный товар, - пишет К.Маркс, делать с
ним что вам угодно, он как стоимость [Wertding] остаётся неуловимым»,23-56.
В каждом отдельном товаре никакой стоимости нет и стоимость как понятие не может проявляться.
Как пишет К.Маркс далее и что представляет для него нераскрытую сущность из-за «единства
труда»: «Но если мы припомним, что товары обладают стоимостью [Wertgegenständlichkeit] лишь
постольку, поскольку они суть выражения одного и того же общественного единства —
- человеческого труда, то их стоимость [Wertgegenständlichkeit] имеет поэтому чисто общественный
характер, то для нас станет само собой понятным, что и проявляться она может лишь в
общественном отношении одного товара к другому»,23-56.
«Единство труда», которое имеет «чисто общественный характер» сводит отношение товаров на
нет, поскольку они произведены общим трудом и имеют общий характер произведённых в
обществе «стоимостей».
Карл Маркс никак, ни за что и ни под каким видом не хочет представить то из-за чего товары
соотносятся - из разного и разности труда. То есть объяснить, то очевидное, что товар обменивается
на товар, которое и выражает именно общественное отношение взаимодействием труда и
общественного труда, труда других.
Он объясняет это по своему, по меркантилистки – «единство общественного труда» не позволяет
труду соотносится, соотношения создаёт и образует «стоимость» созданная этим трудом в
обществе, в общем и потому общественном производстве.
Соотношения товаров выражает соотношения трудов, но не как равновеликость созданных
ими «стоимостей» и определяет сущность общества и общественного производства,
как выражение труда в другом общественном труде. Сукно «стоит» общественного труда, в
виде сюртука, а сюртук стоит также общественного труда, другого труда в виде сукна.
Поскольку труд только тогда труд, когда имеет общественное выражение, то в обмене
и только в обмене вещь превращается в товар.
Меркантилизм теории К.Маркса состоит в том, что созданная произведённая отдельная вещь
уже является товаром и обладает стоимостью. На самом деле она не заключает в себе ни
каких понятий.
Меркантилизм выражается в том что понятие стоимость по отношению к вещи предполагает
уже её отношение к другой вещи или другим вещам.
Фактически понятие стоимость выражается самим таким отношением.
Т.е. бесплодным анализом будет тот, который предполагает «огромное скопление товаров»,
а отдельный товар — как элементарная форма». К.Маркс необходимо прибегает к тому
что сюртук стоит сукна, а 1 квартер пшеницы = a центнерам железа, для того чтобы сделать
предположение, а скорее фундаментилизировать то, что пропорции обмена образуются
на основании того что в двух товарах «существует нечто общее равной величины», под
названием стоимость.
Пропорции обмена показывают то, что товары «стоят» друг друга, которые до этого момента и
процесса не «стоят» и не «являются стоимостями».
У К.Маркса другое понятие стоимости, которое выражается свойством товара, для организации
обмена с другими товарами, которое сводится и выражается вне обмена.
Разница понятий стоимости отражает разницу между обществом и справедливым обществом,
разницу между обменом и обменом по – стоимости.
Исходным пунктом анализа должно являться равенство двух вещей – товаров в обмене,
а не нахождение того чего нет, под названием стоимость, для «справедливого и пропорционального»
обмена товаров .
Два товара равны и «стоят» друг друга в обмене.
Меркантилистские воззрения и условия предполагающие стоимость в каждом из товаров
предполагают и организацию, создание этого равенства из «стоимости». Утопия меркантилизма
состоит в превратном представлении стоимости, показывая её качеством товара, для образования
им равенства с другим товаром или со всем товарным миром.
Понятие стоимости не относится к товару, а определяется тем что он стоит, чему равен, т.е.
другим товаром. Из этого равенства начинается наука об обществе, социальная наука, потому
что данным равенством образовано общество. Данное равенство вещей имеет социальный смысл,
в котором труд человека «стоит» другого труда или труда других.
Этим и так образуется общество. Наука об обществе не могла возникнуть в первобытной общине,
потому что равенства двух товаров в обмене не существовало, потому что не существовало самого
обмена и соответственно общества.
«Производство товара и производство его стоимости» имеет сущность «другого»
общества, общества организованного равенства товаров «по-стоимости», «организованного
и справедливого общества». То что представляется как данность, начало и сущность общества,
равенство двух товаров, меркантилизм предполагает организовать из стоимости.
Меркантилизм потому и меркантилизм что он объясняет обмен из стоимости, когда на самом деле
в обмене и только в обмене рождается такое понятие как стоимость.
Её не может быть там где нет обмена, например в общине или на отдельном предприятии.
Только меркантилизм может показать что в данных социальных образованиях производятся
«стоимости». Где нет отношений обмена, там нет и такого понятия как стоимость.
Только в утопических воззрениях, товар может быть представлен полезной вещью и потому потребительной стоимостью, которая имеет «самостоятельное хождение», впрочем как и меновая.
Самое главное то что вещь полезна не сама по себе, т.е. она не сама выражает свойство
полезности. Как справедливо пишет К.Маркс, она, «потребительная стоимость», представляя
её «эмбриональное значение» в виде полезной вещи, показывает её полезность как «полезность
для невладельца». То же самое он говорит по отношению и к продукту труда: «что продукт труда
должен быть полезен, но не для самого производителя, а для других людей»,23-83.
По сути К.Маркс признаёт её социальную полезность, как полезность для других, в тоже время
определяя вещь как полезную и меновую, до обретения её социальных полезных качеств.
Обретение меновых качеств полезной вещью для него представляет превращение полезных
вещей в товары, не раскрывая механизма появления вдруг меновых свойств у полезной вещи.
«Формы дерева изменяются, например, когда из него делают стол. И, тем не менее, стол остаётся
деревом — обыденной, чувственно воспринимаемой вещью. Но как только он делается товаром,»
23-81. Описанные превращения представляет собой неразрешимую загадку марксизма.
Изготовленный стол это по всем прикидкам «потребительная стоимость», но какое действие и
какое свойство или в какой момент он (стол) и она (потребительная стоимость) превращается в товар?
Был ли стол товаром до того, как он «сделался товаром» как полезная вещь и как каким способом
и через чего он обретает меновые свойства или меновую стоимость, необходимую для товарного
взаимодействия? Почему в этом случае к нему неприменимо условие К.Маркса «производится
товар и производится его стоимость».
Констатация превращения стола в товар по объективному взгляду должна быть изучением науки
или рассмотрением недостатков социальных систем, поскольку: «Продукт труда во всяком обществе
есть предмет потребления, но лишь одна исторически определённая эпоха развития превращает
продукт труда в товар»,23-71, превращением стола в товар?
Представление избыточности потребительных стоимостей для собственного потребления
а общественное - избыточным по отношению к собственному потреблению,
не вписывается в понятие товара, который следует представлять такой же полезной вещью,
каковой она была для потребления (для владельца).
Общественное выражение труда и продукта труда как вещи для других, органически не может быть
трактоваться таким образом, как это делает К.Маркс: «под названием заработной платы,
человек получает часть продукта, где представлена часть его труда»,24-88.
Под названием заработной платы человек получает часть продукта в котором его труда нет
и быть не может, иначе пропадает, исчезает сущность общества. Заработная плата отражает
и составляет продукт труда других, общественный продукт.
В заработной плате выражается именно только часть общественного продукта, поскольку весь
продукт выражен в его стоимости. Как например производителю сюртука отрезают, выдают
часть сукна которого «стоит» сюртук, присваивая или обобществляя «прибавочную стоимость»
в виде другого куска сукна.
На что следует обратить внимание, что для К.Маркса сукно «стоимость» не для и по отношению
к сюртуку, а сама по себе, которая имеет «прибавочное» значение.
Пищей для ума в этом случае будет определение сущности того строя при котором мы жили
с его распределением стоимости на C, V, m.
Карл Маркс настаивает именно на создание «стоимости товара» из этих компонентов.
Этому можно противопоставить неопределённость его понятия товарной стоимости из
третьего тома «Капитала»: «Стоимость всякого капиталистически произведённого товара
(W) выражается формулой: W = c + v + m».
«По вычете прибавочной стоимости в 100 ф. ст. остаётся товарная стоимость в 500 ф. ст.,» стр. 30.
В этих цитатах глубоко различное понятие стоимости товара, во втором случае «прибавочная
стоимость» не входит в его стоимость.
Но в общем и целом меркантилизм выражен в том что понятие стоимость относится к самому товару,
а не к другим, которые и представляют и составляют стоимость товара.
Товар не может стоить отстранённо и самостоятельно 600 ф.ст., как и затраты стоимости в виде
c + v + m, для образования стоимости, впрочем как и 500 ф.ст. или c + v, на чём настаивает Карл
Маркс .
Товар «стоит» 600 ф.ст. как определённое количество при развитой форме обмена – обращении
определённого количества общественного труда в виде этой суммы или конкретно других товаров
c + v + m, образующих равенство с данным W.
В том и дело что полезность есть не выражение полезности вещи, которая есть её стоимость,
а её полезности для других.
Товар вещь особого свойства по сравнению с полезной, потому что полезность товара социальная,
полезность для других, которая выражает эту полезность в обмене.
Обмен товаров естественный процесс превращения общины в общество, когда происходит
индивидуальный процесс обмена. Обмен товара на деньги, которые являются закладными ещё не купленного товара, есть развитая форма обмена между людьми. Форма развитого обмена под
названием обращение.
Само производство не выражает свойство вещей, производятся полезные вещи или товары,
меновые вещи. Производство своей структурой направлено не на производство
«потребительных стоимостей», вещей общественного применения, потому и «потребительных
стоимостей», а вещей социального предназначения, вещей полезных другим.
Потому аргумент что обмен начинается не в самой общине, где производимые вещи должны
быть «потребительными стоимостями для обоих», а на границах общин, закономерен и естественен.
Объектом обмена вначале была община, род, племя, потом, как говорил М.С. Горбачёв,
«процесс пошёл» внутрь общинной их структуры, для того чтобы сделать из неё общество.
Общинное производство отличается от общественного тем, что общинное производство это общее
производство, а общественное это производство для других. Это производство для других
«разлагающим образом» действует на общее производство.
Необъяснимый распад СССР, структура которого являлась общиной и соответственно определялась
общим производством и на сегодняшний день продолжает тенденцию разложения и перехода
от общего производства к производству для других. Альтернативы или иного пути разложения
общины просто не существует.
Карл Маркс в «Экономических рукописях 1857-1858г.» начинает анализ с того что представляет
«индивидуумы, производящие в обществе,- а следовательно общественно-определённое
производство индивидуумов» исходным пунктом. Индивидуализм человека не
выражается производством, этот индивидуализм представляет производство для других.
Производство социально – полезных вещей, вещей, которые «стоят», а стоять они могут только в
обмене, как товары – обмениваемые вещи с социальной полезностью.
Тот же К.Маркс отмечал что только обмен выражает индивидуума и индивидуализм человека.
Такой человек и образовался из первобытной общины и стал образовывать общество.
Вместо общего производства общины стал производится труд для других.
Труд для других и есть социальный, социально образующий, труд образующий общество.
Недаром для освещения социальных процессов, для отображения общества К.Марксу необходим
просто труд, труд лишённый индивидуальности, потому что общество образовано просто трудом,
всего общества, всех людей в обществе. Государство образовалось над обществом, как
надстройка, а не как организующая сила по отношению к обществу. «Настоящее общество»
создало не государство «цивилизованным и законным» управлением им, а труд, конкретнее
труд для других. Человек, социальный человек, который образует общества, в то же время
гражданин по отношению к государству.
Гражданские права и свободы лежат немного в другой области и плоскости по отношению к
социальной деятельности человека.
По своему это выразил К.Маркс в цитате «Люди должны сначала есть и пить, прежде чем
заниматься политикой». Он выразил, не замечая того, структуру общины, потому что
общество кормит, обеспечивает, человека, а занимаются политикой люди в государстве и
посредством его.
Существенное замечание к этому состоит в том что продукт обеспечения человека это продукт
не его труда, а труда других, а потому представляет общественный продукт. К.Маркс же показывал
человека в структуре общества и государства как человека производящего общественный
продукт вообще, где часть этого продукта производит его самообеспечение, другая часть
представляется общественной,общей, служащая для обеспечения совместных потребностей.
В силу понятия производства «стоимости» для себя и для других государство и не вписывается
в каноны распределения. Стоимость для себя и для других, которая в полной мере должна
обеспечивать общественные потребности и третий источник обеспечения такой как
государственный бюджет по взгляду Маркса излишний.
В этом К.Маркс отстаивает и выражает точку зрения Гегеля, его взгляд на государство, таким
образом, что развитое общество в государстве не нуждается.
Общество и государство дополняя друг друга, в то же время имеют различную функциональную
сущность можно встретить и у самого К.Маркса. «Государство, в силу общественного разделения
труда имеет свой собственный, отделённый от общества, организм».
К.Маркс с его точки зрения фундаментально, тотально и необходимо-целенаправленно
показывал что люди объединяются в общество для осуществления общего труда, общее
производство есть то что классифицирует общество как общество. Если он и отходил немного
от своих каких то понятий, в освещении социальных процессов, то от этого никогда.
Общее и общественное производство для него были понятиями-синонимами.
Такая последовательность присуща ему потому что классом который будет образовывать
общество в дальнейшем, после ликвидации капиталистической, эксплуататорской надстройки
над трудом и общественным производством, будет пролетариат.
Пролетариат будет тем общественным классом который образует общее и потому общественное
производство. К которому применимо понятие труд, т.е. единственно трудовой и производящий
класс в обществе это пролетариат.
Пролетариат это класс, который производит труд, просто труд выражаемый в «стоимостях».
Но если весь труд выражается в стоимостях, которые представляют полезные вещи в виде
«одной унции золота, одной тонны железа, одного квартера пшеницы и двадцать аршин шёлка»,
то равный и справедливый их обмен или материальное их обращение не должно оставлять
ни капли общественной «стоимости».
По странной логике К.Маркса, выражаемой в работе «К критике политической экономии», которая
состоит в представлении «одной унции золота, одной тонны железа, одного квартера пшеницы
и двадцать аршин шёлка равновеликими меновыми стоимостями». Странная в том что он их
представляет эквивалентами, и потому они априори должны представлять их.
Во – первых непонятно чего они должны представлять эквивалент для обращения, обмена – труда,
рабочего времени, потребительной стоимости или меновой стоимости. В своих работах он
представляет обмен и тех и других и третьих эквивалентов.
«Меновая стоимость прежде всего представляется в виде количественного соотношения,
в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на
потребительные стоимости другого рода» 23-44.
«Меновые стоимости товаров необходимо свести к чему-то общему для них, бо́льшие или меньшие
количества чего они представляют»23-45.
«Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время,
необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства
второго» 23-48.
Из этой кутерьмы отношений товаров можно понять что стоимость является мерилом отношений
товаров, которая представляется определённой и определяемой величиной и скорее всего это
меновая стоимость, поскольку К.Маркс пишет: «Если мы действительно отвлечёмся от
потребительной стоимости продуктов труда, то получим их стоимость, как она была только что определена»23-47. Если не обращать внимание на недоработки его теории: «Итак, величина
стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или
количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления»23-48,
которое представляется существенным противоречием по отношению к меновой стоимости
и к самому труду, к взаимодействию товаров и к обращению вообще.
«Величина стоимости данной потребительной стоимости», не может быть величиной и тем более общественно необходимой. Величиной не может быть в силу того что потребительные стоимости
предполагают «качественную определённость» 23-44, или даже вообще «не выражает, однако,
никакого общественного производственного отношения» 13-14.
Время необходимое для её изготовления не может быть общественно необходимым, потому что
общественно необходимое время это абстрактное время, должно быть таковым, а конкретная потребительная стоимость должна производиться, исходя из теории конкретным трудом.
Но даже не то что какая стоимость вызывает или образует отношения товаров порождает сомнения
в целенаправленности поиска отношения товаров, а то что их образует отношения стоимостей или
товаров.
Пример из работ К.Маркса в целенаправленном исследовании отношения товаров по их
стоимостям, исходя из стоимостей товаров, их стоимостного отношения, уже приведён. Тогда как
же рассматривать другие отношения, отношения самих товаров, если«Относительная форма
стоимости холста предполагает поэтому, что какой-нибудь иной товар противостоит ему в
эквивалентной форме», 23-58.
Не задаваясь провокационным вопросом, как же определяется имманентная стоимость
товара, можно задаться таким же трудноразрешимым - почему здесь выражается
не относительность стоимостей и даже не относительность товаров. «Другой товар», а не
его стоимость противостоит ему,( товару, а не ей, стоимости). Т.е. эквивалентами стоимость
холста и другой товар быть не могут, эквивалентами могут быть товары или их стоимости.
Также как и то что «Не то в стоимостном отношении одного товара к другому. Стоимостный
характер товара обнаруживается здесь в его собственном отношении к другому товару»,23-60.
Всё таки перво – наперво К.Маркс показывает товар потребительной и меновой стоимостью
и куда в этом случае эти основные качества товара деваются?
Начало работ «К критике политической экономии» и «Капитала» имеют определённый дефект
начала анализа, тем что представляют «огромное скопление товаров» как богатство общества
созданных определённым способом «по-капиталистически».
Анализ должен исходить с того, с чего начал Аристотель, что равны две вещи- товара. Составляют
ли они до того момента определённую сущность например богатства, являются ли товарами
вообще, которые «в определённых количествах всегда равны друг другу»13-15.
Анализ Аристотеля происходит и начинается из равенства, К.Маркса из «скопления» товаров.
Товары «в определённых количествах всегда равны друг другу», потому что из равенство товаров
происходит сам анализ и образуется стоимость каждого из них.
По Марксу это равенство уже образуется на основании, чего либо. Определённое количество
одного товара равно определённому количеству другого.
В этом видении общества и общественных отношений К.Маркс и Ф.Энгельс не могли разъединить
и показать разницу между понятиями труда и рабочей силы.
Разница между ними состоит в том что труд стоит труда, а рабочая сила «стоит» определённого
количества, выражаемого средствами восстановления.
Меркантилизм заключён в том что средства восстановления, показываемые К.Марксом как
стоимость труда, уже имеют стоимость априори и труд, на самом деле рабочая сила, создаёт
«стоимость» больше этого значения «прибавочную стоимость».
Для того чтобы показать разницу между этими понятиями, естественно выразить понятие труда
как большее значение чем понятие рабочей силы стало необходимо понятие «прибавочного»
труда. Труд, его значение больше понятие рабочей силы на величину «прибавочного», пожалуй
для представления утопии марксизма больше ничего и не надо .
Для этого понятие рабочей силы имеет стоимость, которая в процессе производства и производством
увеличиваются на величину «прибавочной стоимости», «прибавочным трудом».
Применительно к человеку это выглядит так – человек производит стоимости больше стоимости
своей рабочей силы, а потому производит избыточный «прибавочный» труд, который не
оплачивается капиталистом. Но «новый социальный строй- социализм», возводит это присвоение
в ранг закона. Логика здесь простая - общественное производство пролетариата, не позволяет
каждому из них присваивать всё общественное производство, ведь не каждому нужен бульдозер
или конструкции моста. Т.е. полностью общественное производство не может распределяться.
Полномочия капиталиста связаны с управлением трудом и принуждением этого труда
производить максимально больше, присваивая разницу между произведённым этим трудом
и самим трудом, купленным предварительно для производства «стоимости». Стоимость, в этом
случае представляется производной труда, напрямую связывается с производимым трудом и
сама стоимость представляется как функция этого производимого труда. Больше производимого
труда – больше стоимость, меньше, произведено меньше «стоимости».
Разница между затратами по производству «стоимости», в том числе и труда и той стоимостью
которую производит труд составляет и представляет так называемую «прибавочную стоимость»,
в чём и состоит сущность капиталистической эксплуатации. Она состоит по мысли К.Маркса,
в присвоении части произведённого продукта наёмными рабочими – капиталистом.
Почему к «прибавочной стоимости» прилагается эпитет так называемая, потому что
производство продукта Карл Маркс отождествляет с производством стоимости, что
стоимость это сущность производимая самим трудом. Труд по его взглядам производит
стоимость не только «для себя», но и даже больше этого значения. В чём больше утопических
взглядов – в производстве «стоимости» или производстве её «для себя», чисто риторический вопрос.
Производство трудом «стоимости» является не только основанием «трудового» общества,
общества «производящего стоимости», но и началом утопии. «Трудовое» общество это общество
общего, совместного труда, производящего различные «стоимости», в котором нет места
отношению ни труда ни товара, поскольку производимым трудом и производятся все товары.
Стоимость же товара есть результат производства: «производится товар и производится его
стоимость».



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 55
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.05.12 06:31. Заголовок: К.Маркс пишет: «Вели..


К.Маркс пишет: «Величина стоимости товара изменяется, таким образом, прямо пропорционально количеству и обратно пропорционально производительной силе труда, находящего себе
осуществление в этом товаре»,23-49. Это является выражением меркантилизма и утопии,
напрямую связывающего труд и стоимость, «труд производит стоимость» и эта «произведённая
стоимость», больше стоимости труда создавшего его.
Если предложить выразить утопию марксизма одной строчкой и одним предложением и одной
фразой, то это будет «производство трудом стоимости».
В этих трёх словах заключены три различных понятия – производство, которое имеет глубокую
разницу с трудом. Например, производство картофеля, которое может вовсе не иметь отношение
к труду, как труд для себя или ненужный. Или например производство наёмных работников,
к деятельности которых понятие труда неприменимо, это есть затраты рабочей силы, потому
что труд понятие социальное.
Труд, как понятие должен всегда и непременно выражать социальную сущность социальной
полезностью и пригодностью вещи.
Вещь в которой содержится понятие труда, имеет не простую полезность, полезность для
использования, потребления, а социальную, общественную полезность, полезность для других
потому «стоит» другого труда, труда других.
Опредмеченный труд в какой-либо вещи, не есть труд, пока не покажет свою полезность для
других, как например мешок картошки. Только если он произведён для других он может иметь
стоимость, но как полезный продукт и как потребительная стоимость он не выражает ни труда
ни стоимости.
Непременность того что труд «стоит» всегда и непременно, совсем не относится к идеологии
меркантилизма, который представляет тотатьность производства трудом «стоимости».
Труд только тогда труд когда стоит другого труда, когда он например выражен в сюртуке,
который стоит сукна в обмене, а не выражается в стоимости сюртука или сукна в отдельности,
как полезных вещах. Труд «стоит» другого труда, а не выражается в материализованной им
«стоимости». Сюртук и сукно не «стоимость» каждый по отдельности на основании заключённого
в них труда. Они стоимость только относительно друг друга, «стоя» друг друга в обмене.
Труд не образовавший отношений обмена с другим трудом, т.е. не выражающий свою
социальную полезность и сущность не является трудом вовсе, не говоря даже о том что
выражен в «стоимости» в виде отдельного куска сукна .
Это и выражает меркантилизм, как утопия, показывая воплощение труда в стоимости в виде
сюртука, сукна, подъёмного крана ит.д.
Он может быть классифицирован как труд для себя или ненужный труд, как абстрактный труд.
Также отсутствует прямая связь между трудом и стоимостью, например как труд в первобытной
общине, где трудились не покладая рук, но не производили стоимости, так же как и товаров.
Для стоимости труда необходимо его отношение к другому труду, отношений, которых в
общине попросту не было.
К.Маркс тоже, после внушительного и подкрепляемого аргументами положения что труд
производит то потребительную, то меновую стоимость товара, иногда говорит про это:
«что затраченный на них труд идёт в счёт лишь постольку, поскольку он затрачен в форме,
полезной для других. Но является ли труд действительно полезным для других, удовлетворяет
ли его продукт какой-либо чужой потребности, — это может доказать лишь обмен»,23-95.
Как соотносится и есть ли различия между полезным трудом и трудом полезным для других,
большая тайна Карла Маркса, если он пишет: «В потребительной стоимости каждого товара
содержится определённая целесообразная производительная деятельность, или полезный труд»,
23-51. Данный труд, труд по созданию потребительной стоимости, всё-таки идёт в счёт ли нет,
на основании вышеприведённой цитаты?
Основанием такому выводу он представляет понятие потребительной стоимости, которая
отлична от тех её качеств которые он определяет в начале 1тома «Капитала», как просто
полезную вещь. «Его товар не имеет для него самого непосредственной потребительной стоимости.
Иначе он не вынес бы его на рынок. Он имеет потребительную стоимость для других.
Для владельца вся непосредственная потребительная стоимость товара заключается лишь
в том, что он есть носитель меновой стоимости и, следовательно, средство обмена»,23-95.
В этом месте К.Маркс представляет социальную сущность вещи, что она полезна не сама по
себе, а полезность эта социальная, полезность для других.
Тем самым проявляется противоречие началу анализа общественного производства, которое
представляется «огромным скоплением товаров» где товар потребительная и меновая стоимость.
«В совокупности разнородных потребительных стоимостей, или товарных тел, проявляется
совокупность полезных работ, столь же многообразных, разделяющихся на столько же различных
родов, видов, семейств, подвидов и разновидностей, одним словом — проявляется общественное разделение труда. Оно составляет условие существования товарного производства, хотя товарное производство, наоборот, не является условием существования общественного разделения труда. В древнеиндийской общине труд общественно разделён, но продукты его не становятся товарами.
Или возьмём более близкий пример: на каждой фабрике труд систематически разделён, но это
разделение осуществляется не таким способом, что рабочие обмениваются продуктами своего индивидуального труда. Только продукты самостоятельных, друг от друга не зависимых частных
работ противостоят один другому как товары»,23-50.
Такое видение общественного производства не отражает то, что является основанием разделению
труда. Какой труд представлять полезным? Тот, что создаёт полезные вещи, потребительные
стоимости, разнородность которых и создаёт общественное производство?
Как вообще освещать и объяснять общественное производство, если производимая вещь
должна быть неполезной для производителя и полезной для других? Т.е производство полезных
вещей образующих по Марксу общественное производство невозможно представить, если
полезность их «для других».
Если вещь неполезна для производителя то она не есть потребительная стоимость, которая из
этого «исходного положения» стремиться стать меновой. Т.е. исходным пунктом теории не может
считаться вещь потребительной стоимостью и меновой, потому что нет механизма признания её
полезных потребительных свойств.
Товар не представляет полезность, он должен представлять полезность для других, об этом
К.Маркс пишет на 95 странице 1 тома «Капитала», в отличие от освещения понятия товара
в работе «К критике политической экономии»: ««какая-либо вещь, необходимая, полезная или
приятная для жизни»,13-13. К тому же задаётся вопросом «об отыскании общественных мер для количественной стороны полезных вещей»,23-44. Такой мерой может быть только социальная,
общественная полезность, полезность вещь для других, а не простая её полезность.
К.Марксом приводятся примеры товарного производства в общине, как пример общественного производства, где к тому же продукты «не становятся товарами». Может ли существовать товарное производство вообще, исключая понятие товара?
Можно ли начинать анализ общественного производства общины «через огромное скопление
товаров» или общественное производство на отдельной фабрике «где труд систематически
разделён», «но рабочие не обмениваются продуктами своего индивидуального труда».
Рабочие не обмениваются продуктами труда, потому что продукт труда должен выражаться в товаре.
Товар это вещь не полезная, как крышка от пылесоса, как «продукт индивидуального труда»,
а общественно - полезная, полезная для других.
«Только независимые работы» противостоят друг другу как товары, для и потому должна быть два
независимых друг от друга труда, выражаемые этими товарами.
Теорию двух трудов К.Маркс представил по другому: «Впоследствии обнаружилось, что и труд,
поскольку он выражен в стоимости, уже не имеет тех признаков, которые принадлежат ему как
созидателю потребительных стоимостей»,23-51.
Что труд выражен в « стоимости», по меркантилистки это можно как-то понять, но как он
отличен и где происходит превращение труда который создал «потребительную стоимость»,
например кружку, в другой труд выражаемый в меновой, самой стоимости,т.е. в продажную
стоимость кружки. Как, где и почему происходит превращение кружки в меновую стоимость?
Даже не это важно – «для себя» и для продажи может это объяснить, а важно как относятся и
соотносятся, если возможно какое либо соотношение, потребительная, «созданная» стоимость
и меновая, «продажная». Неужели только тем, что производится трудом больше « стоимости»,
т.е. в продажной стоимости больше труда, чем в потребительной, представляющем одну и ту же
кружку? Тогда где материальная сущность стоимости представленная трудом в материальном
предмете – кружке? В кружке, получается, больше стоимости, чем труда её создавшего в виде
материальной вещи.
Разнородность труда К.Маркс показывает заключённым в потребительной стоимости и в стоимости.
Что представляет теорию двух трудов, конкретного производящего «потребительные стоимости»,
и абстрактного общего труда функционирующего в обществе.
Два труда в обществе это не отношение по разному к одному и тому же труду создавшему
«потребительную стоимость»(конкретный труд) и абстрактный, тот же труд, обращающийся
в обществе в качестве всеобщего труда.
Два труда в обществе это два разнородных и разноплановых труда, труд человека и труд других
которые друг друга «стоят», чем и создают общество.
Этим отличается труд в общине где имеется только один труд просто труд, производящий
полезные вещи.
Логическим завершением «общественного производства стоимостей» является их справедливое распределение по – труду и присвоение обществом или капиталистом оставшейся части.
Объяснение этому распределению исходит из того что труд производит больше стоимости,
чем стоит сам. Что есть утопическая аксиоиа меркантилизма, которая состоит в принижении роли
и сущности труда в обществе.
Труд производящий «стоимости», сам «стоит» средств восстановления и «эти жизненные средства
представляют собой товары имеющие цену» 25-2-435, - раскрывают мрачные дебри меркантилизма
«научным» определением самой стоимости труда.
Труд не стоит, он стоит как и товар его представляющий, другого труда, труда других.
Эксплуатация труда связывается с тем, что этот изготовитель и производитель всего продукта
общества получает от него только средства восстановления. Точно также как и на отдельной капиталистической фабрике, что представляет также «общественное производство стоимости»
с точно таким же общественным распределением. Трудящиеся получают «стоимость» за труд,
а «излишне произведённая стоимость» попадает в руки капиталиста или на общественном уровне
класса капиталистов. В этом классики увидели «общественную» и эксплуататорскую надстройку
над трудом, показывая её тем что труд «производит больше «стоимости», чем стоит сам».
Тем самым показывается принцип общественного распределения производимого
общественного продукта или общественного производства «стоимостей». Общественное
производство вообще не только обеспечивает личные потребности каждого производителя,
оставаясь частью общественным (общим).
В этом заключается превратность стоимости как понятия. Стоимость труда это не стоимость,
которая покупает или даже обеспечивает сам труд как средства восстановления.
Стоимость начинается с труда, а не труд со стоимости.
Труд только тогда труд, когда он для других, потому стоимость труда это другой труд, которого
он «стоит».
Труд гончара или ткача не труд если он не выражает общественную, социальную полезность,
не выражая её, он не «стоит». Выражать её он может только через обмен, который показывает
сколько он стоит общественного труда, в случае продажи за деньги (обращения) или
непосредственного обмена где стоимость представлена материально.
Потому понятие стоимости ставит клеймо утопии на теории К.Маркса, как теории всеобщего
труда, производящего «стоимости» общественного предназначения.
Труд как понятие для него, есть просто труд, как производитель «стоимостей» в виде общественного богатства, вещей общественного предназначения, что по взглядам теоретиков
общества пролетариата, основа общества и общественного производства. Распределение же
произведённого придают обществу социальные черты. «Труд как созидатель потребительных
стоимостей, как полезный труд, есть не зависимое от всяких общественных форм условие
существования людей», 23-52, объясняет К.Маркс тем что общество на всех этапах и всех
формациях производило общественный продукт как таковой, для собственного обеспечения.
Создание «стоимости» и её распределение придают обществу социальные черты.
Например, капитализм представляется таким общественным строем, когда «созданная стоимость»
в большей мере принадлежит тому кто её не создавал – капиталисту.
Стоимость это другой труд и «создание стоимости» может представлять и объяснять только
меркантилизм, потому что «созданная стоимость» может быть образована только «из стоимости».
По другому просто невозможно объяснить «создание стоимости».
Производство «потребительных стоимостей» эта вечная необходимость общества.
Общественная форма, по взгляду К.Маркса, придаётся распределением этих
произведённых «стоимостей». Особенности капитализма обуславливаются тем, что
«потребительные стоимости» производят юридически свободные наёмные рабочие, а
рабовладение донельзя эксплуатируемые рабы.
Производители рабовладельческого общества, находились на положении домашних животных
которых кормили ими же произведённым продуктом, который лишь в малой степени обеспечивал
их потребности. Львиная доля произведённого принадлежала эксплуататорам.
Также как и юридически-свободные наёмные рабочие, в капиталистическом, производя
общественный продукт из-за командной роли капиталистов лишь в малой степени пользуются
ими же произведённым продуктом.
Таким образом, подходя к фундаментализму теории распределения марксизма, человек, будь
он раб или наёмный рабочий, частью производит «потребительные стоимости» «для себя»,
частью «для других». Ведь они же потребляют сами же произведённый продукт, только в части
«для себя», воспроизводя себя как биологический организм. «Для других» в условиях и
рабовладения и капитализма представляет общественный продукт, который в данных социальных
структурах присваивается рабовладельцем и капиталистом.
Жаль, что меркантилизм Карла Маркса не дал ему возможность взглянуть на общество шире и
потому пусть рухнет мир, но восторжествует то непосредственное и всеобъемлющее, объясняющее
что человек никогда и никак в обществе не производит «для себя». Человек понятие
общественное потому что производит для других, но не потому что производит «стоимости»,
пускай и «потребительные», поскольку «потребительные стоимости» для человека производят
другие. Чужой общественный труд есть то что человек покупает на «свой» труд. Этим и только
этим объясняется обособленность человека в общем производстве или так называемый рынок.
Т.е. обмен трудом с обществом, с другими есть сущность общества и общественного производства.
Далее это указывает на утопические принципы меркантилизма, что никогда не производит
«стоимости». То что производят люди называются вещами предметами, которые с натягом
можно даже представить товарами, потому что они непременно становятся продуктами обмена,
но «стоимостями» - никогда.
Недостатками общественных систем К.Маркс и Ф.Энгельс исходя из принципа производства «потребительных стоимостей» показывают во-первых, разобщённость производства, во – вторых несправедливое распределение произведённого. На этих недостатках или противоречиях
общественных систем они вывели формулу нового общества, социализма – общее производство
«для себя», с последующим справедливым распределением.
Что больше создавало и придавало утопию «социализму» - производство «для себя» или
справедливое распределение произведённых сообща «потребительных стоимостей»,
вопрос за гранью реальности понятий.
В роли управленца трудом в новом обществе будет не капиталист производящий лишь только
то что ему выгодно для продажи, а само общество.
Общество будет представлять заказ для общественного же производства – производить
именно то что обществу необходимо. Эта необходимость будет точно и конкретно выражать
потребности общества в части непосредственного потребления, для восстановления труда и
другая часть общественного производства будет обслуживать общественные потребности.
Такое видение социализма К.Маркс и Ф.Энгельс «срисовали» с отдельного капиталистического
предприятия, на котором производятся различные «стоимости», но большая часть
«произведённых стоимостей» принадлежит не самим производителям, а капиталисту.
В этом производстве они вдобавок увидели ещё и несовершенство капиталистических
производственных отношений и неправильное распределение, тот кто создаёт продукт
получает его в меньшей степени, чем тот кто не производит вовсе. Для К.Маркса и Ф.Энгельса и соответственно непропорциональное распределение произведённого продукта является серьёзным аргументом представляющим несовершенство капиталистического общества. Совершенным,
по этому взгляду на общество оно будет при одном условии – справедливого распределения
произведённого общественного продукта.
В этом выражается идеальный и утопический взгляд на общество. Взгляд на общество, как на
«справедливое» общество, справедливое в части распределения общественного продукта.
Общество образуется и организуется, следует заметить, не идеальным понятием
справедливости, распределения созданного общим трудом, а самим трудом, как понятием.
«Справедливым» общество не может быть в силу того что не может быть созданного всеми
общего продукта, который необходимо справедливо распределить.
Общество «трудовое» не в том смысле, который подозревают в нём К.Маркс и Ф.Энгельс, как
общество производителей, по примеру капиталистической фабрики. Общество трудовое, потому
что создано равенством труда. Общество это социальная организация в котором труд стоит труда.
Т.е общество имеет социальную организацию благодаря равенству, а не общности труда, в котором
оттого образуется и появляется стоимость. Общий труд, такой как в общине или современной
фабрике не является общественным, потому что труд не сравнивается, не приравнивается и не
создаёт отношения.
Утопия марксизма связана с отождествлением общего и общественного. Совместный труд на
отдельном капиталистическом предприятии К.Маркс считал общественным трудом, хотя
общественный труд образуют совокупность независимых предприятий.
Немаловажная деталь, что образует и составляет меркантилистические понятия, в том что на
отдельном капиталистическом предприятии совершенно не того что К.Маркс усиленно хочет
показать – нет ни товара ни стоимости. Он представляет это тем что на отдельном капиталистическом предприятии производится продукт «по- капиталистически». По капиталистически в его понимании
значит «произведённая стоимость» распределяется между капиталистом и наёмными рабочими,
не замечая того что стоимость этот другой труд и другой товар, который представляет для
предприятия выпускающего, производящего, например бульдозеры или баранки.
Бульдозеры или баранки «стоят» в обмене, а не имеют стоимость «в себе», как результат
производства. «Создание стоимости» не соответствует распределению потому что распределение
стоимости соответствует распределению другого труда, который стоит данного.
Для К.Маркса, как меркантилиста стоимость существует изначально и представляется тем что
покупает труд, оттого раньше самого труда. Точкой начала образования общества является
равенство «начальной» стоимости и труда, стоимости которая покупает труд. Если
«материализовать» эту первоначальную стоимость, то это окажется средствами восстановления
труда. Для К.Маркса эта стоимость и есть фактическая стоимость труда.
Начало общества, которое К.Маркс показывает равенством средствами восстановления = труду,
претендуют на освещение методологии социального развития общества и структуры самого
общества.
Во – первых ,«произведённая трудом стоимость», которая выходит за рамки этого равенства
представляется «прибавочной». Труд производит больше стоимости чем стоит сам ,т.е. труд
производит «прибавочную стоимость», представляют невозмутимо - фундаментальный
вывод К.Маркса. «Прибавочная» она относительно средств восстановления, средств поддержания
жизни, которая в теории К.Маркс изначально представлена как стоимость, «первоначальная
стоимость».
Превратность анализа общества и общественных отношений исходит из того что он такое
понятие как стоимость выводит не из труда, а наоборот стоимость покупает труд.
Потому К.Маркс и представляет теорию меркантилизма, что стоимость у него «первоначальней»,
чем сам труд, представлением «первоначальной стоимости».
Такой вывод полагает и освещается таким же образом, если бы мы с уверенностью
утверждали, что шоколад добывается и получается из конфет.
Во-вторых, несовершенство, а потому «незаконченность» развития общества капиталистической
формации, несправедливым распределением - купленный капиталистом труд наёмного
рабочего производит больше «стоимости», чем стоит сам. Через это видение проступают
контуры общества со справедливым распределением произведённого.
«Стоимость», которую производит труд наёмного рабочего не представляет большую величину
стоимости его труда. Он не производит «стоимость», стоимость труда представляет другой труд.
В – третьих, представляет, по этой методологии, такое общество, в котором торжествовало
вышепредставленное равенство, общество в котором средства восстановления равны труду,
в виде первобытного общества. Первобытное общество К.Маркс представлял, обществом в
котором отсутствует «прибавочная» стоимость, ввиду недостаточного развития.
На самом деле в первобытной общине вообще ничего не было общественного, например
стоимости, того на чем держится всё общество, то что его образует. В первобытной общине
отсутствовала не «прибавочная стоимость», как это представляет К.Маркс, а стоимость
вообще. Стоимости не было потому что труд не «стоил» другого труда, два труда не сравнивались
и не соотносились. В социальной структуре не было того что К.Маркс даже не представлял из-за
превратного понятия стоимости. Наличие в такой структуре как общество двух трудов –
труда для других и труда других, для К.Маркса было непонятной и неразрешимой загадкой,
поскольку труд для него был простым производителем «стоимостей». «Потребительных»,
если для непосредственного потребления или «меновых», если для продажи.
Наёмные рабочие создают для капиталиста «потребительные стоимости», который тот продаёт,
«потому что не может не продавать», он представляет не как сущность общества, обмен трудом,
а как извращённую сущность капитализма – продавать всё и вся.
Потому труд наёмных рабочих производящих «стоимости» он воспринимает как труд, а обмен
трудом, где и взаимодействуют два труда, труд и труд, он представлял противоречием
капитализма.
В четвёртых полагает развитие общества, в виде производства «прибавочной стоимости»,
большего производства, чем представляет «самоокупаемость» труда. Человек, по этому
взгляду, сделал рывок в развитии, тогда когда появился положительный баланс между этими
понятиями. Как пишет Ф.Энгельс: «Избыток продукта труда, над издержками поддержания труда и образования и накопление из этого избытка общественного производственного и резервного
фонда – всё это было и остаётся основой всякого общественного, производственного и умственного прогресса»,20-199.
За этим виден беспросветный капитализм и утопия общества, потому что общественным
в обществе может быть только труд. Никакого общественного накопления в виде «общественных
фондов потребления» не может быть в принципе. Принцип и показывает что труд «стоит» другого,
общественного труда и общественного остатка не получается никак.
Меркантилизм и только меркантилизм стоит каменным блоком на пути развития общества,
который показывает общественное как «сверхвосстановительное» и «сверх трудовое»
производство и накопление «стоимости», созданной «прибавочным» трудом.
Меркантилизм показывает всё общественное из стоимости – производство труда производит
стоимость «для себя» и «для других», потому он и меркантилизм.
Стоимость труда представляет другой труд, только понятие стоимости, объясняемое через труд,
а не наоборот, разрушает утопическую теорию меркантилизма.
Только объясняя общество меркантилистически, а для этого придётся принять за стоимость
труда стоимость рабочей силы, стоимость средств восстановления труда, как саму стоимость труда,
можно представить наличие общественного фонда.
Потому то что объясняет Ф.Энгельс в предыдущей цитате полагает перевод с меркантилизма.
Продукт труда есть «стоимость», которая представляет большее значение, чем издержки
поддержания труда, которые «также стоимость», но меньшая. Разница между этими «стоимостями»
и есть величина из которой образуется «общественный фонд». Этот фонд сам по себе
есть избыток продукта труда - если токарь произвёл не 3, а двадцать гаек за рабочий день,
то он произвёл «стоимостей» в шесть с лишним раз больше, пополнив разницей фонд «стоимостей».
Всё было бы так, если бы стоимость не вызывалась отношениями труда и общество бы точно
сказало сколько стоят гайки токаря, которые естественно превратятся в товары и будут
«стоить» других товаров, несмотря на аппетит этого токаря. На последней фразе следует
заострить внимание Ф.Энгельса, для которого эта необходимая функция живого организма
представляет «стоимость» как «издержки труда» и причём «первоначальную».
«Первоначальность» полагает и объясняет «прибавочную» стоимость, как разницу между
«стоимостью труда» и «той стоимостью которую он произвёл».





Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 56
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.06.12 06:02. Заголовок: А.Смит безоговорочн..


А.Смит безоговорочно в «Исследованиях о причинах богатства народов» определяет « труд
является действительным мерилом меновой стоимости всех товаров, стоимость их обычно
расценивается не в труде. Часто бывает трудно установить отношение между двумя различными
количествами труда. Время, затраченное на две различные работы, не всегда само по себе определяет это взаимоотношение».
Как найти решение этой неопределимой проблемы, идущей перпендикулярно Аристотелеву
равенства трудов в двух обмениваемых товарах?
Как воспринимать не очевидный факт равенства труда и труда в пику Аристотелю?
А. Смита, в этом случае, следует упрекнуть в том что равенство двух трудов представляет собой не
значение как математическая сущность их количества. Три часа труда не представляют вдвое
меньшее значение шести часов работы. «Виновата» в этом стоимость, но не в меркантилисском
значении этого понятия. В товаре «стоит» труд, социально приравниваясь к другому труду.
В сязи с этим можно приоткрыть завесу над истоками социального равенства и представить
несовершенным, абстрактным труд шести, восьми и т.д. часов труда ввиду отсутсвия его
социальной полезности.
«Полезным» он считается в «другом», «трудовом» обществе, обществе всеобщего труда.
В обществе, где каждому по труду имеет тот негативный смысл, в отношении того, что не труд
«стоит» труда, а труд «стоит» некоторый набор продуктов.
А.Смит представляет трудность выражения соотношения равенства трудов и в результате
он получает неопределённость соотношения товаров. « Товары гораздо чаще обмениваются,
а потому и сравниваются с другими товарами, а не с трудом. Поэтому более естественным является
оценивать их меновую стоимость количеством какого-нибудь другого товара, а не количеством труда,
которое можно на них купить».
«Оценивать меновую стоимость товара количеством другого товара» это хорошо, но продвинутость
А.Смита на этом заканчивается, потому что остаётся самый главный вопрос как и на основании чего
обмениваются товары, если не по труду?
Сущность равенства труда состоит в его обмене. Не равный труд образует обмен, а обмен
показывает на равность труда. Беда А.Смита состоит в том что он представляет самостоятельность
труда как сущности. Сколько труда, его количество и качество
А.Смит пытается понять и измерить из деятельности например сапожника.
Он не представляет его социальную сущность, он пытается эту сущность организовать.
Только когда сапоги «стоят», т.е. образовали равенство с другим товаром, можно говорить о
стоимости самих сапог, когда сапоги «оцениваются некоторым количеством другого товара».
Он же пытается организовать это равенство из самой, по его мнению, сущности производимого
и произведённого труда, чем и строит «справедливое общество».
Справедливость «справедливого общества» состоит в справедливом сооотношении
произведённого труда.
«Каждому по труду» становится решаемой проблемой в «другом», а не в данном обществе.
Решая её общество неминуемо по объективным законам превращается в капиталиста, тем что
Принимая за труд рабочую силу, которая непременно должна восполняться определённым набором жизненных средств, средств восстанавливающих человеческую рабочую силу, часть общественного
производства, такая как например конструкции моста не попадает под понятие выражения
«каждому по труду», потому «она остаётся общественной».
Каждому по труду выражается и определяется другим трудом, а не набором жизненных средств.
Сущность труда определяется обменом на другой труд, на труд других.
В то же время А.Смит пишет : «Но не будь склонности к торгу и обмену, каждому человеку
приходилось бы самому добывать для себя все необходимое ему для жизни»
В связи с этим хочется представить альтернативу без которой невозможно понять разницу и различие между
так называемым рынком и так называемым социализмом.
Различие которое обоснована на том о чём писал К.Маркс в «Экономических рукописях», что «производство
вообще – это абстракция». Но эта абстракция имее реальную альтернативу или это будет производство
для себя и для себя производящее общество или это будет производство для других.
Эту альтернативу очень точно отметил и выразил К.Каутский в «Эрфурской программе»: «Ликвидация
товарного производства означет замену производста для продажи –производством для собственного
потребления».
«Продавать значит не что иное, как обменивать определённый товар на такой, который всякий желает иметь».
Производство для себя в котором часть идёт на грубо говоря питание и одежду, лишает свободы воли
каждого, который желает иметь именно этот данный товар.
В принципе отменяет человека как ячейку общества, который он и только он тем человек,что трудится для
других и является таковым.
Сущность труда сводится не к многообразию производимым им вещам, товарам, а к тому что
труд только тогда труд когда он выражается в другом труде или в труде других.
Конкретно говоря труд можно купить только за труд. Объясняя это материалистически, труд
пекаря или сапожника «стоят» не некоторое количество продуктов питания и одежды. Что есть
«стоимость», за которую покупается их труд, но в процессе производства они производят
большую, «прибавочную стоимость». Эти материальные вещи не есть то что покупает их труд.
Их труд «стоит» другого труда, только в этом случае труд есть конкретный труд.
Иначе или априори это есть затраты рабочей силы.
То что объясняет А.Смит, есть не стоимость труда, а стоимость рабочей силы. «Хотя равные
количества труда имеют всегда одинаковую стоимость для работника, однако для его нанимателя
они представляют собою то большую, то меньшую стоимость.
Он покупает эти количества труда то за большее, то за меньшее количество товаров, и ему представляется,
что цена труда меняется так же, как и цена всех других предметов».
С этой точки зрения на труд Адам Смит выходит на понятие конкретного и абстрактного труда, т.е. на то что
К.Маркс определяет разницу между ними как прибавочную стоимость создаваемую наёмными работниками.
Труд то более или менее конкретное, купленное за определённое количество денег или
товаров, вещей его обеспечивающих, восстанавливающих, в действительном обмене создаваемых
им товаров и стоимости ведёт себя непредсказуемо, странно, он может быть то большей стоимости,
то меньшей в самом конкретном обмене товаров. Производимая конкретно купленным трудом стоимость
в виде например тарелки в обмене может быть большей стоимости и меньшей, значит выходит по всем
статьям что обмен тарелки не совсем соответствует труду вложенному в неё.
Потому А.Смит и приходит к выводу что труд « подобно товарам, обладает действительной и номинальной
ценой. Можно сказать, что его действительная цена состоит в количестве предметов необходимости и
удобства, которые даются за него, а номинальная цена состоит в количестве денег».
Казус и состоит в том что конкретная стоимость труда его покупки, за определённые материальные
вещи обеспечивающего его, его восстанавливающего, имеет нематериальное, денежное
выражение его продажи.
Дело в том что А.Смит рано похоронил обмен, если констатирует «С тех пор, как прекратилась меновая
торговля каждый отдельный товар стал обмениваться на деньги, а не на другой товар».
Преращение обмена в обращение А.Смит представляет его отменой.
Стоимость труда больно бьёт даже не по понятиям, а по самому человеку. «Трудовое общество»
которое до сих пор живёт в наших сердцах и головах имеет то негативный смысл и сущность что
труд человека состоит не в том что за труд он получает тот материальный набор необходимый за
потраченный труд, а за отличный премируется комодом.
Человек имея потребности для достойного и безусловного восстановления труда, того чтобы он был в
состоянии работать, трудиться, превращается в животное.
Об этом пишет и К.Маркс: «Буржуазная политическая экономия видит в рабочем лишь рабочее животное,
скотину, потребности которой сведены к самым необходимым физическим потребностям», 42-54.
Сущность человека состоит в том что он человек до той поры когда его труд нужен другим, когда он
общается с другими посредством труда, когда просматривается и обнаруживается эта связь.
В этом смысле прошедший социализм практически ничем не отличается от современного его состояния.
Меркантилизм представляет нематериальное выражение стоимости, а именно стоимость товара,
показывая как она создаётся и образуется из различных частей.
Для этого он и пытается представить несвойственное труду «создание стоимости» в виде хоть той же
стоимости или товара или как пишет А.Смит «труд необходимый для производства какого нибудь
законченного предмета».
Труд понятие социальное и его стоимость определяется другим трудом. Необходимого труда не может быть,
как не может быть «законченного предмета», который представляет собой «стоимость».
Стоимость труда это другой труд, который стоит его, который имеет товарное выражение.
Отношения товаров, которое и представляют собой стоимостью и являются ей образуются соотношением
трудов, соотношения в котором стоит прежде всего труд, согласно Аристотеля.
Разделение труда потому всегда социальное разделение, как и сам труд. Разделение труда по
производству например утюга не является действительным разделением поскольку отдельные его этапы не
опосредствуются обменом.
Подверждение этому можно найти у самого Смита, который определял что только возможность обмена
ведёт к разделению труда и даже в работе «Богатство народов» так называет 3 главу которая гласит
"Разделение труда ограничивается размерами рынка".
Труд, который производит «стоимость товара» не вписывается в рамки этого положения, хоть и самому
А.Смиту и К.Марксу удалось это сделать. Труд, как просто труд, его разделение должно быть организовано,
«размеры рынка» при этом должны быть игнорированы, как и сам обмен, но при этом
вырисовывается образ «организованного общества».
Создание трудом «стоимости» недействительно без взаимодействия с этим самым рынком.
Данный взгляд отражает утопическую меркантилисскую сущность стоимости, её «создание»
которую К.Маркс описывает в первых строках 2 тома «Капитала»: «Результатом является товар
большей стоимости, чем стоимость элементов его производства».
Меркантилизм заключён в том что товар не обладает большей стоимостью, относительно
какой-либо имеющийся, «первоначальной» стоимости, в виде «элементов производства»,
в том числе и труда, а стоимостью обладает только товар.
«Стоит» только товар, как продукт обмена, но ни в коем случае «элементы производства»,
потому что они не представляют отношения обмена, не создают его.
Стоимость образуется, получается из обмена труда на труд и товара на товар, а не сама стоимость
товара образуется из стоимости элементов производства. Стоимость не есть внутреннее
состояние вещи, стоимость есть отношение.
«Трудовая» теория стоимости К.Маркса, по которой товар «стоит» потому что на него
«затрачен труд в целесообразной форме» - выражает теорию меркантилизма.
Труд «стоит» только труда, как и вся теория стоимости образуется из равенства, стоимости
труда, в которой труд стоит труда. В любом другом случае труд не труд и не может иметь стоимости.
Попытаться вычислить стоимость труда и продукта труда ткача или кузнеца, на основании
стоимости средств восстановления и стоимости «элементов производства», безнадёжное
мероприятие, потому что необходимо чтобы продукт труда представлял собой товар-
продукт обмена, который обменивается по объективным общественным законам.
Эта попытка освещает бесперспективность потуг происходивших в течении «социализма»,
организовать обмен «по-стоимости».
Составной частью стоимости элементов производства должен входить стоимость труда как
«произведённой стоимости товара».
Этим и грешит меркантилизм или точнее, на этом основан, что показывает образование
стоимости из самой стоимости.
Рассмотреть и проанализировать разницу между «стоимостями производства товара» и самой
стоимостью товара, которой задался уже Ф.Энгельс и которая вызывает у него недоумённые
вопросы, будет рассмотрена ниже.
Принцип - труд производит «больше своей стоимости» применяется для показа эксплуататорской
сущности труда, производством им большей стоимости, чем идёт на восстановление труда и
присвоение его другими, капиталистами. Также как и контуры нового социального строя
- социализма в котором одна часть производства обеспечивает сам труд, его восстановление,
другая обеспечивает общие, общественные потребности. «Необходимость» труда исходит
из воспроизводства человека как биологического существа, который своим трудом легко
производит «стоимость своих жизненных средств», остальное, большее «производство им
стоимости» есть прибавочный труд.
Такая реальность, надо сказать, призрачная, предполагает шагнуть из царства необходимости,
необходимости трудится для своего воспроизводства, в царство свободы.
«Свобода» состоит в том что человек будет трудится невзирая и не оглядываясь на то что
воспроизводит его как человека, поскольку общее производство уже предполагает в
распределении часть общественного продукта. Всё будет общим и часть «общественного
пирога» для воспроизводства всегда для трудящегося человека найдётся.
С точки зрения меркантилизма всё выглядит безупречно, если не знать что «стоимости» не
производятся, а стоимость это то что «стоит» данный товар. Стоимость не продукт производства,
а продукт обмена, отношения товара к товару, отношения в котором товары равны.
Товар «стоит» товара, а не каждый из них «стоимость».
Данный принцип труда предполагает его в качестве просто труда, производящего просто стоимости.
По этому взгляду первобытное общество было бесклассовым, а фактически не обществом,
а общиной, где и поэтому труд был общий.
На самом деле рабовладельческий строй только образовал общество, на фоне которого, из которого
образовались классы. Рабовладельцы, а не рабы осуществляли социальное общение в обществе,
«продавая друг другу товары».
Рабовладельческое общество это первоначальное общество, как общество рабовладельцев.
Классовым может быть только общество, но не может община.
Бесклассовость нашего «социализма» объясняется не тем всё-таки несмотря ни на что
было создано такое общество. Обществом в буквальном стратегическом значении этого слова
такая социальная структура не была, потому что отсутствовал труд для других, как выражение
самого труда. Был просто труд по производству вещей «народнохозяйственного» значения и труд
этот общий, а значит не общественный.
Не производство, а производство для других образует общество. Первобытное стадо совместного
производства, общего труда, которое К.Маркс индефицирует как общество, не было таковым.
Общество это социальное образование, в котором осуществляется производство для других, в
котором труд служит социальной связью.
«Подвешенное», неопределённое состояние нашего общества состоит не в том, что наука
не добилась конкретного выражения стоимости товара. Стоимость товара должна быть
трудовая или конституированная, рыночная?
В этом корень зла потому что происходят такие изыскания. «Правильная» стоимость товара
отменяет непосредственное взаимодействие людей в обществе посредством труда.
Труд каждого человека, будь то ткач или гончар «стоит» труда других.
Наука и общество настаивают на том чтобы в конце концов определить «истинную» стоимость
их производства их товара, поскольку в этом заключено главное – труд каждого из них.
Определить труд каждого в произведённой «стоимости» – призрачный и утопический путь
науки.
Стабильность в обществе возникнет тогда, когда в сущности оно образуется, оно образуется тем
что из каждой головы до стерильности будет выметен меркантилизм.
Труд ткача и каждого из нас не производит «стоимости», стоимость выражается в другом
общественном продукте, которого он «стоит», чему равен.
Общество напрямую связана и напрямую выражает человека как социальную единицу
общественного же образования.
Потому к такой организации даже близко не подвинулся ни один вид социальной организации
животных. Даже если все обезьяны возьмут в руки палки, обществом это ни в коем случае не
будет, как и группа волков производящих общую охоту.
Фундаментальность «трудового», производящего общества, обоснуется
совершеннейшим отделением капитала от труда. Капитал представляется ими некой силой
сущностью, которая эксплуатирует труд в корыстных целях, показывая его эксплуатацию труда
в «выбивании прибавочного труда». Если представить общественное производство автоматом по
производству булочек, то капитал смазывая и совершенствуя этот аппарат и заставляя трудится
больше положенного, присваивают этот излишний «прибавочный» труд, который выдаёт автомат
по производству булочек в виде булочек или «стоимости».
Утопические представления исходят не только из данной организации общества, но и из того
что К.Маркс вполне обстоятельно, по-меркантилистически, объясняет производство «стоимости»
На вполне конкретном автомате, стоящим на вполне конкретном хлебозаводе, обслуживающими
его конкретными наёмными рабочими.
Он вполне серьёзно объясняет их эксплуатацию тем, что они производят больше стоимости,
чем на них и оборудование расходует стоимости капиталист. Т.е. тем что они производят
«прибавочную» стоимость. Они «производят прибавочную стоимость» потому, что «Во всяком
обществе то рабочее время, которого стоит производство жизненных средств», 23-82, выдают с головой
К.Маркса как меркантилиста. Рабочее время, производство и жизненные средства «не стоят», потому что
«стоит» лишь то что продаётся, обменивается. Потому «стоит» только товар.
Таким образом К.Маркс представляет производство продукта по-капиталистически и статус труда
как подневольного, купленного для его эксплуатации в капиталистически – корыстных целях.
Тем самым проповедуя «освобождение» труда, того что изначально является свободным
как выражение социальных качеств человека.
Человек – строитель не потому что «таскает эти дурацкие камни» или тем самым зарабатывает
себе на хлеб, а потому что он строит дом для других. Только тот труд который выражен в
полезности для других и является трудом. Потому трудом в конкретном понятии не является
переноска кирпичей и изготовление дома как такового, который К.Маркс называет «живым».
«Социализм» его недостатки и несовершенство связаны с тем, что он социальную энергию
направлял не в то русло. А эта энергия как энергия распада ядра атома попросту развеивалась
по ветру вместо того чтобы конкретно двигать турбину под названием общественное
развитие. Мало того даже общественного в том социализме не было ничего вовсе.
Меркантилизм представляет производство излишней,«прибавочной» стоимости, как
излишнее производство, потому что всерьёз представляет «производство трудом стоимости» и
общественное производство многообразием их производства.
Меркантилизм представляет общественное производство как производство «стоимостей»,
которое частью идёт на воспроизводство труда, «другая часть остаётся общественной».
При этом само понятие стоимости теряет смысл, сущность отношения. Стоимостью представляется
вещь, её свойство, а не свойство её отношения к другой вещи.
Стоимость это не сама вещь, не свойства выражаемые самой вещью, а то что она стоит, чему равна.
«Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда, и, следовательно, сама представляет лишь определённое количество простого труда.
Различные пропорции, в которых различные виды труда сводятся к простому труду как к единице их измерения…», 23-54 – пишет К.Маркс.
В строках этой цитаты находится очень огромное противоречие, противоречие в том что К.Маркс
начисто отметает не только труд как единицу измерения, но и как средство взаимодействия
товара с товаром. В качестве таковой выступает «стоимость», поскольку квалифицированный,
сложный труд воплощается в большую «стоимость» чем такое же количество по времени
простого, неквалифицированного труда.
«Его стоимость» делает его равным продукту другого, простого труда в это очень легко поверить
через меркантилистические понятия – «создание стоимости трудом». Ведь слова К.Маркса:
«люди сопоставляют продукты своего труда как стоимости не потому..»,23-85, почти классические,
поскольку он ими объяснял сам обмен .
Но данное равенство «стоимостей» «отменяет» непосредственное равенство труда:
«Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время,
необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства
второго»,23-49, уже «отменяет» качество самого труда .
Т.е. рабочее время производства сложного труда и такое время производства простого труда,
одинаково соотносятся как «равнопроизведённые» стоимости. Ведь стоимость товара также
точно и с достоверностью можно определить как два сравниваемых треугольника,
определением площади каждого, 23-46. В течении одинакового рабочего
времени создаются одинаковые стоимости, несмотря на качества труда? Но если представить
что допустим, высокоинтеллектуальный, сложный труд создал «стоимость» в два раза больше,
чем труд простой,то равенство труда в виде рабочего времени не должно существовать.
Труд, как рабочее время, в этом случае не может быть мерой.
Другими словами сравнение товаров «по-труду» и «по стоимости», содержит совершеннейшее противоречие. Дуализм здесь не к месту, или по- труду или по- стоимости, «созданной» этим трудом.
Меркантилизм представляет стоимость товара как несколько отдельную но всё же
отражающую саму сущность вещи, выраженную например в деньгах.
Продажу за деньги меркантилизм представляет полноценным обменом, точно так же как
обмен на другой товар. В обмене на деньги он показывает выражение стоимости товара, того что
позволяет товару обмениваться.
Вообще в отношении стоимости, даже в этом контексте, трудно уследить за мыслью К.Маркса:
«проследить развитие выражения стоимости, заключающегося в стоимостном отношении товаров,
от простейшего, едва заметного образа и вплоть до ослепительной денежной формы»23-57.
Можно ли хотя бы вычислить начало понятия стоимости, заключающегося в стоимостном
отношении. Если принять во внимание стоимостное отношение товаров, отношение
стоимостей товаров как определённую, хоть и меркантилисскую сущность, то «ослепительная
денежная форма», будет где-то сбоку. Стоимость должна иметь конкретный, а не едва заметный
образ, затем конкретизирующийся. Стоимость выражает отношения двух товаров, «едва заметный
образ» относится к привидениям, а не к конкретным понятиям. Представление стоимости товара
должно иметь конкретное выражение определяющее его отношение к другому товару.
Поскольку «Каждое другое товарное тело становится зеркалом стоимости холста»,23-72.
Безаппеляционность и конкретность обмена выходит из стоимости товара. Над отношением товара
к другому товару не надо думать, если «Возьмём два товара, например один сюртук и 10 аршин
холста. Пусть стоимость первого вдвое больше стоимости последних, так что если 10 аршин
холста = w, то сюртук = 2 w»,23-50.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 57
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.06.12 04:29. Заголовок: В этом случае «стоим..


В этом случае «стоимость» определяет «стоимостное» отношение, т.е. чтобы знать стоимостное
отношение надо знать просто стоимость товара.
Если стоимость тарелки 200 рублей, а кружки 100, то в каком отношении они будут обмениваться?
Не надо спешить с ответом, потому что цифры стоимости призрачны, как и она сама, поскольку
повторяясь словами Маркса «другое товарное тело становится зеркалом стоимости».
Хоть и витиевато выражение, но можно понять что без другого «товарного тела» стоимости не
определить в цифрах, деньгах, как вышепредставленные тарелка и кружка.
Надо хотя бы выйти из этой неопределённости и конкретно представить стоимость товара
в 200 рублей это его абсолютное или относительное значение. Т.е. 200 рублей это определённое
значение товара которое показывает его отношение к другому, другим товарам.
Всё становиться немного яснее, как детской игре вместе со словом «теплее».
Но мы не будем настаивать даже на абсолютности этих цифр, этой стоимости, поскольку
исследование «внутренней» стоимости товара К.Марксом имеет разнообразный спектр –
от его потребительной до его меновой включая их средне значение, до «имманентная товару противоположность потребительной стоимости и стоимости» 23-125.
Принимая во внимание как раз имманентную стоимость товара, которая для К.Маркса священна,
и пусть она будет как раз 200 рублей, то самое главное и самое интересное – как образовались
данные цифры стоимости. Любое значение стоимости выраженное в деньгах, предполагает
не его отношение к другому товару, а естественный вопрос как она образовалась?
Естественный ответ - из стоимости, не естественен, вреден, ненаучен и заводит в дебри
меркантилизма, образования стоимости из стоимости.
Стоимость образуется из отношения товаров, а не образует их. Труд стоит труда, а не труд
производит «стоимость», который сам уже имеет стоимость средств восстановления.
Конкретная стоимость конкретного товара прекращает то, что называется непредсказуемость
обмена или анархия общественного производства, поскольку конкретный труд должен быть
выражен в конкретной стоимости, образующий сам обмен. Эта «конкретность» «отменяет»
стоимость как понятие и даже само общество, оно становится «организованным».
Меркантилизм показывает обмен товара на товар, соответственно их внутренней, имманентной
стоимости, которую продажа за деньги лишь просто выражают.
Имманетная стоимость в 100 рублей представляется расходами на производство, составляет
«стоимость элементов производства», в которую органически вписывается «прибавочная
стоимость». Продажа товара за деньги, за данные 100 рублей, «увеличивают» стоимость
элементов производства на величину «прибавочной стоимости» и становится непонятным
это в сущности прибавочная стоимость или просто прибыль.
Принципиальное значение различности этих понятий принадлежащих к одному и тому же товару
и выражающих одно и тоже, сотоит в том что «прибавочная стоимость» выражается «прибавочным»,
излишним, сверхтрудом. Прибыль же состоит в том что это свойство труда, приносить доход.
Исследования в этой области – прибавочную стоимость или прибыль приносит и образует труд
заводят в тупик тем, что стоимость, хоть и прибавочная, хоть не прибавочная представляет собой
совершенно другой труд, как и прибыль.
Стоимость в сто рублей, это «стоимость» самой вещи, которая выражается в другой или в общем,
общественном продукте. Стоимость товара в сто рублей имеет совершенно другой смысл
и сущность это то что товар «стоит» другого товара, общественного продукта, который
обеспечивается данной суммой, ста рублями.
Продажа товара за деньги только показывает обращение, не отменяя обмен, как сущность.
Меркантилизм не может представить отсутствие «стоимости» в товаре, в таком случае он
перестанет быть им. Имманентная стоимость товара это флаг меркантилизма.
Фактически же стоимость товара представляет другой товар или деньги,
представляющих общественный продукт в общем.
Меркантилизм обмен товара на деньги и обмен на товар, представляет одинаково – выраженной
«стоимостью» товара, которая позволяет ей обращаться, обмениваться.
Фактически же обмен на деньги, продажа за деньги представляет обращение, в котором сам обмен
отстоит друг от друга, как непосредственный обмен товара на товар.
Меркантилизм представляет продажу товара за деньги самостоятельным и самодостаточным
процессом, который натурально и фактически выявляет внутреннее состояние товара – стоимость
в виде денег. Он представляет что проданный товар за сто рублей выражает свою «внутреннюю»
стоимость и обмен денег (100р.) на другой товар представляется техническим моментом
обращения «стоимостей». Что составляет стоимость товара, труд или полезность-
неважно, важно что за этим видны горизонты «настоящего, планового и организованного
общества». Общества производящего «стоимости» и обмена по «научно выверенным»,
определяемым стоимостям.
Эту идиллию и «наукообразность» разрушает то что товар «стоит» не себя , а другого товара.
Вредность меркантилизма в том что он не изучает общество, а организует его,
организуя сам обмен «по-стоимости» каждого произведённого товара, на основании того
что в этой «стоимости» воплощён труд человека .
Почему общество на данный момент несовершенно? Потому что мы видим его «справедливым»,
справедливым распределением по-труду.
Организованная социальная связь это связь по – стоимости «созданной трудом», а не по
самому труду. Обмен трудом образует социальную связь в обществе потому и оттого труд
конкретным может быть только в том случае если он осуществляет и обслуживает эту связь.
Труд который «воплотился в стоимость», будь она «меновая» или «потребительная» является
абстрактным трудом, поскольку он фактически не «стоит», не стоит другого труда, не являясь
отношением.
Другой труд, выраженный в другом товаре и является «стоимостью» самого труда, чем
образуется социальная связь, само общество.
«В потребительной стоимости каждого товара содержится определённая целесообразная
производительная деятельность, или полезный труд»,23-51.
Полезный труд не тот который создал полезную вещь, а оттого «потребительную стоимость»,
полезность труда должна выражать полезность для других, социальную полезность. Только в
этом случае обеспечивается его полезность, конкретность. Его стоимость не определяется
самим трудом, а выражается другим трудом, трудом других.
Можно ничего не знать, но твёрдо представлять то что стоимость это не сам труд, её
«создающий», а другой труд.
Другой товар и другой труд представляют стоимость данного труда и товара.
Представляя обмен стоимостями меркантилизм представляет организованный обмен, вместо и
вопреки самому обмену. Ведь если товар продан за деньги, то обратно деньги превратить
в товар не представляет никаких сложностей. Порукой тому меркантилизм представляет
научно выявленную стоимость товара, которая обменивается на такую же стоимость.
Отсутствие сложностей в этом превращении можно объяснить только обращением труда,
а не стоимостей, которое гарантирует общество, а не государство.
Государство только опекает этот обмен, который представляет базис самого государства.
Этот обмен не допускает никакого «лишнего», избыточного или «прибавочного» труда, который
можно представить как «общественный» или «государственный».
Обмен в обществе, который его образует не может представить ни капли остатка от такого обмена,
который представляет равенство труда. Государственный труд это бюджет, которые представляют
налоги, только он может обеспечивать такое милое нашему сердцу понятие как бесплатность.
Бесплатность и обеспечивается частью общественного труда – имярек платит налоги деньгами,
которые представляют недополученный общественный труд, труд других. Как если бы в примере
обмена сюртука на сукно, портной отдал часть общественного труда который представляет сукно
в качестве налога.
Незнание или игнорирование этого закона, закона обмена товаров в котором деньги играют
второстепенную роль только делая из обмена обращение, приводит к тому как это было на всем
протяжении «социализма» и особенно в его конце – необеспеченность денег товарами.
Несоответствие денег и товара меркантилизм представляет лёгким недоразумением,которое
можно решить созданием общественного органа который должен зорко следить за
соответствием товарного и денежного обращения. Это несоответствие исходит из сущности
общества и сущности обмена трудом. Крах такого органа объясняется, также как и всякая
организация обмена, вроде обменного банка Р.Оуэна.
Обмен создал общество, а не «крупная промышленность создала всемирный рынок,
подготовленный открытием Америки».
Если К.Маркс в «Манифесте» пишет что «Вследствие возрастающего применения машин и разделения
труда, труд пролетариев утратил всякий самостоятельный характер» - то такой утраты вовсе не
наблюдалось. Отношения пролетариата к труду имели всегда косвенный характер, т.к. они от всего труда
получали только средства восстановления, оплату своей рабочей силы. Потому самостоятельный характер
труда пролетариата выходит за пределы понятия пролетариата.
Самостоятельность труда предполагает самостоятельность человека, а это в свою очередь его социальность.
Претензия к пролетариату поэтому по большому счёту состоит в том что он не стал социальным
человеком, человеком образующим общество. Но он и не мог быть таковым, потому что для пролетариата
труд не средство социального общения, а средство заработка.
Про государство пролетариата мы знаем и жили при нём, но структура его как раз и предполагала
отсутствие общества, того что мы сейчас с недоумением разыскиваем. Где находится гражданское общество
- в этом случае надо прислужится к К.Марксу и «поискать его в политэкономии».
Капиталистическое общество, вполне научное определение показывающее то что социальную связь в
обществе образуют и осуществляют капиталисты.
Общества же пролетариата не может быть , потому что исходя из структуры такого социального
образования, как общество пролетариата, получается община. Структура предполагает общее
производство, а не общественную связь посредством труда.
Внимательно вчитываясь в следующую цитату из «Манифеста» это можно понять.
«Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может
выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним
надстройка из слоёв, образующих официальное общество».
Общество надо заметить, не слоёный пирог состоящий из видов, подвидов, классов,
кланов одновременно, ещё и круто замешенный на государстве. Этот конгломерат обслуживает
своим производством пролетариат, «самый низший класс». Освобождение которого представляет
теорией К.Маркса, переходом его на новый уровень. Это теоретизируется тем что производство
пролетариата будет «для себя», с ликвидацией этой надстройки, пользующихся плодами
его труда в виде общего производства пролетариата.
Общество это взаимодействие людей посредством труда, которая классовую структуру имеет
потому что наёмные работники не входят и не образуют это взаимодействие. Капитализм
образует и образован обществом капиталистов. Они образуют «официальное общество», над
которым есть надстройка в лице или виде государства. Так что в дополнении можно сказать
что капитализм есть государство капиталистов, потому что государство это общественная
надстройка, надстройка над «официальном» обществом, которое образуют капиталисты.
Наёмные работники не могут образовать общество исходя из своего антисоциального статуса.
Общество пролетариата невозможно, потому что они не взаимодействуют между собой не
образуют социального взаимодействия по образованию или созданию общества, довольствуясь
распределением по-труду в понимании К.Маркса, т.е. распределению ж.с. .
Ведь пусть К.Маркс и представлял «производство стоимости» формулой W = C + V +m,
но труд по его мнению составляет часть созданной стоимости. Ведь не только труд V
участвует в её создании, представляет теорию для покорности наёмных работников в том что
стоимость труда должна удовлетворять только животные, природные потребности человека.
Самому К.Марксу можно порекомендовать лучше усвоить что такое стоимость. Хотя бы точно
установить или выразить «в стоимость не входит ни одного атома вещества природы»,23-56
или «труд не есть источник всякого богатства. Природа в такой же мере источник потребительных
стоимостей»,13-6.
Логика полностью отсутствует по превращению потребительной стоимости в меновую.
Продажа, «меновая стоимость», дикорастущих плодов например черники, предполагает в этом
качестве, отсутствие природных свойств которая есть полезность и потому «потребительная
стоимость», в натуральном природном и материальном значении «стоимости», которую трудом
(сбором и доставкой на рынок) превратили в меновую.
Черника есть «потребительная стоимость», превращённая трудом в «меновую»? «Трудовая
стоимость выступает «прибавочной» по отношению к «потребительной стоимости» черники?
Логики в том что труд превратил потребительную стоимость в товар, меновую стоимость, нет,
потому что стоимость предполагает равенство как раз труда. Труд образует и создаёт стоимость
только в этом смысле, в смысле того что труд «стоит» труда.
Всё это домыслы меркантилизма, черника не представляет никакой стоимости. Её стоимость это
другой товар обмена, того которого она «стоит» в обмене.
В отличие от вдовицы Куикли, стоимость представлена отношением, отношением в котором
товары обмениваются. Потому за отношение невозможно взяться, ухватиться.
Но для К.Маркса «стоимость» не отношение, хоть и представляет стоимость как отношение,
но отношение не товаров, а стоимостей. Потому для К.Маркса и только для него, очевидно:
«Возьмём два товара, например один сюртук и 10 аршин холста. Пусть стоимость первого
вдвое больше стоимости последних, так что если 10 аршин холста = w, то сюртук = 2 w»,23-51.
«Очевидность» выглядит так – стоимость товара холста и сюртука, это отношение их стоимостей?
Сами отношения товаров образуются равенством труда. Труда в товаре W ровно столько,
сколько его в товарах C + V +m. Уже потому что товары C + V +m, представлют какой-то
равный для другого товара W труд, одновременно и V не может представлять также и тоже труд.
Не может быть «труда в труде».
Представление того что труд является источником стоимости имеет меркантилистический
смысл и сущность. Труд не создаёт её, а образует своим отношением, тем что труд всегда
«стоит» другого труда. Труд производит стоимость в виде различных предметов и вещей,
Являются выдумкой меркантилистов. Вещь, товар может стоить только другого товара.
К.Маркс, который с готовностью показывает что не могут обмениваться две «потребительные
стоимости» как сюртук и сюртук не объясняет самого главного что в обмене проявляется
социальное (обществообразующее) содержание труда. Что стоимость в обмене и появляется
и проявляется а производится как полезная вещь (потребительная стоимость) и как меновая
вещь (меновая стоимость». Труд в этом отношении «стоит» труда, а не стоимость стоимости,
неважно какой потребительная потребительной или меновая меновой.
Представление того что наёмные работники являются наёмными не у их классового врага –
капиталиста, а у общества, превращает последнее в капиталиста.
Социальные отношения представлены и представляются не отношениями по поводу производства общественного продукта, т.е. они не производственные, а меновые обменные в котором в качестве
обмена выступает труд. Условия получения чужого труда, труда других, в обмен на свой
и есть условия образования общества, появлением социального человека. Карл Маркс
представляет как самое страшное зло власть над чужим трудом.
«Средняя цена наёмного труда есть минимум заработной платы, т. е. сумма
жизненных средств, необходимых для сохранения жизни рабочего как рабочего.
Следовательно, того, что наёмный рабочий присваивает в результате своей деятельности,
едва хватает для воспроизводства его жизни.
Мы вовсе не намерены уничтожить это личное присвоение продуктов труда, служащих
непосредственно для воспроизводства жизни, присвоение, не оставляющее никакого избытка,
который мог бы создать власть над чужим трудом».
«Средняя цена наёмного труда» отметает и отменяет то что выражает труд как труд или
стоимость или цену труда, которая представляет как раз чужой труд, который пускай и выражен
только в жизненных средствах. Согласно логике повествования можно сказать что то что
присваивает наёмный рабочий в результате это чужой труд, который не есть результат его
деятельности. Это деятельность других и есть чужой общественный труд.
Минимум или даже максимум заработной платы не отражает стоимость труда, потому что
в таком качестве труд перестаёт быть средством взаимодействия, а потому и не представляет
саму стоимость труда, потому что труд «стоит» труда. Этот взгляд полагает только стоимость
рабочей силы.
Понятие стоимости полагает равенство двух составляющих, потому стоимость рабочей силы
конкретно и очевидно «стоит» жизненных средств. Для наглядности и конкретности можно
записать это равенство, стоимость рабочей силы = жизненным средствам рабочего.
Но к стоимости труда и к социальным (обществообразующим) отношениям в обществе
это не имеет никакого отношения потому что в отличие от стоимости рабочей силы стоимость
труда представляет другой, чужой, общественный труд. Это отражает только вторичные,
капиталистические отношения, когда из стоимости труда, другого труда который он «стоит»
оплачивается стоимость рабочей силы, стоимость содержания. Труд стоит труда, это
взаимодействие создаёт «стоимость» и образует общество.
Взаимодействие с общественным трудом, трудом других и образуют общество.
Для Карла Маркса же общественный труд является совместно произведённым, потому он с
уверенностью называет общественным трудом труд в обществе и на отдельном предприятии
в недрах которого и рождаются «товары и их стоимости» . Потому он безоговорочно пишет в том
же самом «Манифесте»: «Но цена всякого товара, а следовательно и труда , равна издержкам
его производства».
Издержки производства не создают ни стоимости и не представляют даже вещь как товар.
Товар стоит товара, как и труд труда, а цена всего лишь денежное выражение,
делающее из обмена обращение .
Этот взгляд представляет участие отдельного рабочего в производстве общественного
продукта, который частью его производства обслуживает труд, теми продуктами которые
действительно и конкретно воспроизводят труд. Карл Маркс показывает что участие отдельного
человека наёмного рабочего в производстве общественного продукта, хоть на отдельном капиталистическом предприятии хоть в обществе вообще делится на две части, одну часть
времени наёмный рабочий трудится на себя, другую на капиталиста. Первую часть времени
рабочий воспроизводит свою рабочую силу или себя как биологический вид, это и есть по
Марксу стоимость труда, определяемая стоимостью воспроизводства. Другую часть его
труда, его производства присваивает капиталист, что есть «прибавочный труд», сверхтруд,
труд который создаёт «прибавочную стоимость».



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 58
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.06.12 06:32. Заголовок: Теория меркантилизма..


Теория меркантилизма это теория одного труда, производящего различные «стоимости»,
потому многообразие «стоимостей» общественного предназначения определяют общественное
производство. « Но сюртук и холст — не только стоимости вообще, но и стоимости
определённой величины»,23-54,- говорит о К.Марксе как о меркантилисте, потому что
сюртук и холст ещё должны «стоить» в обмене.
Поскольку капиталист не участвует в производстве «стоимостей», в лучшем случае его
деятельность сводится к надзору и управлению трудом, а потому в общественном производстве,
согласно мировоззрению К.Маркса, он представляется лишним, непроизводительным классом.
Ведь класс капиталистов, не производит общественный продукт, «существуют, так или иначе
не работая».
За счёт власти над произведённым вовсе не ими, капиталисты распределяют общественный
продукт таким образом, что непосредственные производители из многообразия общественного
производства получают только средства восстановления труда.
Новый социальный строй – социализм, в фантазиях Карла Маркса, выглядел как производство
общественного продута «для себя», одна часть которого восполняет сам труд, распределяется
«по-труду», «другая часть остаётся общественной». Эти фантазии зиждутся на подсмотренных им
отношений внутри капиталистического предприятия, где вначале покупается труд, затем этим трудом
производятся различные «стоимости». Так же «производил стоимости»
персонаж Д.Дефо на приватизированным по случаю(трагическому), острове.
Это будет рассмотрено ниже, но всё же Маркс неоправданно трактует бытиё Р.Крузо,
как простое производство необходимых ему вещей, в которых «заключаются все существенные
определения стоимости»,23-87.
На отдельном капиталистическом предприятии так же как и на острове Р.Крузо нет «стоимости»,
того что «стоит» труд, так как труд стоит другого труда.
Управление трудом, которое К.Маркс представляет как ноу-хау капитализма, представляющее
за счёт исскуственной его организации, понизить стоимость производимых товаров.
На это можно ответить только то что производимая вещь не имеет стоимости, «стоит»
она только в обмене.
Он же пытается представить что общество, другие, должны возмещать непременно и сразу,
поскольку производство стоимости есть непременно её и распределение, расходы на производство
товара. Расходы на производство C, V, не только должны возмещаться другим общественным
продуктом, но и приносить непостижимым образом прибыль m.
Это возмещение происходит по объективным законам рынка, обмена двух товаров, двух трудов.
Стоимость товара который представляет другой товар и другой труд, возмещает C и V и даже
может быть представлен в виде m.
Но это другой труд, который в виде C, фрезерного станка или кирпича в здании, также как и
куска колбасы и буханки хлеба в виде V, не говоря о m, к деятельности наёмных рабочих
капиталиста,не имеет отношения.
Товар W и другие товары C, V, m, взаимодействуют и приравниваются по законам обмена товаров,
обменом же и объясняется их равенство.
Позволяя себе отступление, от взглядов К.Маркса, или может дополняя их, можно точно сказать
если бы мы с таким упорством и рвением создавали общественный продукт в течении почти
сотни лет, даже на современном этапе общества стремясь произвести больше, увеличить в два
раза, то давно жили бы при коммунизме. Впрочем коммунизм это и предполагает совместное
производство общего, общественного продукта.
Так что, стремясь произвести побольше общественного продукта, к чему устремлены все наши
мысли и мечты мы жили и живём в коммунистическом обществе, несмотря на то что за окном
21 век и мы уже «строители капитализма». Потому и верим в коммунизм, что несмотря на
«строительство капитализма», мы верим в «полные закрома Родины» из которых сначала
будут выдавать по-труду, ну а затем, «от пуза».
Для этого и этой мечты, для производства этого бездонного и безбрежного продукта надо как
следует организоваться - живет в каждой голове.
Подытоживая, можно выразить главное – коммунизм давно бы наступил, если бы был
общественный продукт как таковой, из которого, ну хотя бы, справедливо, «по-труду».
Но такого и такового нет, как нет и коммунистического общества. Коммунизм в тех качествах,
которые в нём предполагаются, как и первобытное общество, первобытный коммунизм,
не содержит ничего общественного. Коммунистическое общество содержит в себе противоречие
в определении, понятии. Потому что общество в своей сущности не имеет структуры общего,
совместного труда, потому что труд имеет социальную сущность, сущность создания, образования
общества.
Коммунизм же наоборот, предлагает и исходит из общественного труда как такового,
социального, совместного труда который производит общественный продукт.
Общественный труд, показываемый К.Марксом это общий труд общества, в качестве такового
«создающего, производящего различные стоимости», которые непременно предполагается
справедливо распределить, ведь труд общий, а потому общественный.
Как писал он сам в «Экономических рукописях»: « Индивиды производящие в обществе, а
следовательно общественно – определённое производство индивидов – таков общественно
исходный пункт».
Труд, в глазах К.Маркса, общественный, потому что общий, и только в таком виде общественный,
создающий таким образом, согласно общественной организации, общественный продукт, как
например на отдельном предприятии или общине.
Социализм по всем канонам К.Маркса, по другому, совместно организованное общество,
для производства общественного продукта.
Труд только тогда труд, когда он имеет социальную или обществообразующую сущность,
когда он для других. Просто труд, просто произведённый в порыве общего, коммунистического
труда не имеет отношение к конкретному понятию труда. Т.е. труд в совместном или общем
исполнении или производстве имеет абстрактные черты и не имеет стоимости.
Труд для других и труд других образуют содержание общества и проявляются через такое
понятие как стоимость. Только тогда когда образуется стоимость социальное образование
людей называется обществом. Социальное образование в котором труд «стоит» другого труда
или когда образуется социальный человек, человек, который производя для других, тем
самым образует общество.
Обществом не является первобытный род и племя, община и отдельное капиталистическое и не капиталистическое предприятие, потому что в них отсутствует труд для других и соответственно
стоимость. Стоимость выражает отношение двух трудов, а не изготовленную трудом вещь.
Труд изготовивший баранку или пряник не «произвёл стоимость» в виде баранки или пряника.
Стоимость это то что баранка или пряник «стоят», представляющих другой труд и другой
товар. В качестве примера можно привести слова самого К.Маркса, где всё-таки выступала
истина в его утопических исследованиях по поводу «стоимости»: «Например: 40 аршин холста,
пишет он , «стоят» — чего? Двух сюртуков»,23- 66
Только К.Маркс увидел, как меркантилист, на капиталистическом предприятии «изготовление
стоимостей». Потому ему не удалось выявить точное, истинное отношение товаров.
Стоимость образует равенство – бесспорное утверждение, особенно в свете самой науки –
политэкономии, которая и родилась затем чтобы осветить довольно запутанную
историю, почему две непохожие и совершенно различные вещи утюг и арбуз равны.
Что ставит между ними знак равенства?
Что выражается в двух разных ипостасях, одни говорят труд, их создавший, другие – полезность
которую они представляют.
То общее что хотят выразить те и те, это какую они представляют стоимость выражаемую трудом –
больше затрачено труда, больше стоимость, меньше труда, меньше стоимость. Также как и
полезность – вещь большей полезности представляет большую стоимость, меньшей – меньшую.
Всё вместе это представляет собой утопическое течение меркантилизма.
Меркантилизм представляет обмен «стоимостями», а не образование стоимости из обмена двух вещей –
товаров. Меркантилизм представляет собой теорию организованного общества из определения
«стоимостей», созданных, произведённых трудом «стоимостей».
Общество, его организация начисто это отвергает потому что взаимодействие вещей- товаров,
из которого и образуется стоимость.
Проще говоря обмен вещей образует их стоимость, а не стоимость образует обмен.
Для того чтобы представить меркантилизм К.Маркса надо понять что обмен товаров посредством денег,
Т-Д-Т, и обмен денег, посредством товара, Д-Т-Д, 23-159, он полагает как обмен «стоимостями», только
в последнем случае обменивается не «товарная», а «денежная» стоимость.
Стоимость образуется равенством двух вещей, которая не выражается и её нет совсем на
предприятии или общине. Предприятие выпускающее бублики или велосипеды, не «реализует»
«созданную» стоимость соответственно выпускаемому продукту труда и «прибавочную» в том
числе, а продукты труда взаимодействуют по законам обмена.
Стоимость предполагает равенство тем что труд «стоит» другого труда. Стоимость образуется
равенством труда.
К.Маркс же определяет как один, сам труд образует или производит стоимость, поэтому он
труд и представляет как просто труд, «производящий различные стоимости».
Это выражение просто труда «производящего просто стоимости» имеет негативные последствия
в том что невозможно после этого положения достаточно точно и однозначно ответить на
взаимодействие продуктов труда, как стоимостей или как просто вещей, товаров.
Товар имеет стоимость прежде чем вступает в отношение с другим товаров или из их
отношения образуется стоимость?
Проще говоря стоимость относительна или абсолютна? Теория двух стоимостей
потребительной и меновой одна из которых абсолютна другая относительна не дают понять
действительную относительность. Если стоимость абсолютна, то относительность выражается относительностью стоимостей, но в теории например К.Маркс исходит не из
относительности стоимостей, а относительности товаров.
Сама относительность товаров предполагает отрицание их абсолютных стоимостей.
Утопические представления о стоимости исходят из априорного труда и априорной
стоимости, из того труда, который предшествует самому труду в качестве «стоимости» и
сводятся к образованию стоимости труда.
Например сапожник, который изготавливая башмак, затратил определённое количество кожи,
дратвы, съел бутерброд с колбасой, то подытоживая эти расходные материалы «имеющие
стоимость», можно, определить стоимость башмака и стоимость труда сапожника отдельно
и вместе. Вместе с тем показывается образование «прибавочной стоимости», исходя из того
что затраченная стоимость меньше «вновь созданной».
К.Маркс поступает как утопист и как меркантилист. Как утопист потому что стоимость башмака
это то что он «стоит», чему равен, как и стоимость труда, которая состоит в равности другому труду.
Меркантилист же он потому, что стоимость башмака или труда он определяет из стоимости.
Новообразованная или созданная стоимость ботинка, больше затраченной на него, расходуемой
для его производства и оттого «появляется и образуется» «прибавочная стоимость».
Только как меркантилист и меркантилизмом можно объяснить «прибавочную стоимость», капиталистическую или социалистическую(общественную).
В частности глобально в определении общественного производства он исходит из условий его
производства, если все условия и средства производства находятся «в руках капиталистов», то
и само производство капиталистическое в котором производится продукт «капиталистически».
Такое положение или общественное устройство возникло потому что средства производства,
средства для производства общественного продукта находятся в руках капиталистов.
Капитал и представляется К.Марксом тем что создаёт продукты общественного предназначения.
Потому командные высоты и власть на производимым общественным продуктом исходят
из этого.
Капитал, по его мнению является и выражает неоплаченный труд, т.е. богатство капиталиста
(собственность),в условиях найма рабочей силы уже предполагает присвоение его части.
Капитал есть неоплаченный труд – фундаментальное заблуждение Карла Маркса, которое дорого
обошлось не только в ходе строительства «нового общества», но и дамокловом мечом находится
в нашем сознании.
Близорукость в определении недооплаченности труда связана с меркантилизмом К.Марса и
определяет его как «прибавочный», излишне произведённый, показывая «избыточное»
производство.
Логическое равенство политэкономии как науки К.Маркс исходит из равенства труда
и средств восстановления этого труда, началом всех отношений, по отношению к которому
образуется «прибавочная стоимость».
Прибавочность или излишность он утопически выводит из равенства рабочей силы и средств
восстановления этой силы, по отношению к которому прибавочная стоимость и излишнее
производство образуется, как начало экономических отношений.
Благодаря этому он видит закабалённость труда, его покупкой и «производящим им большей
стоимости». Просто он попал в русло меркантилизма и соответственно стоимость в этом
утопическом определении, предшествует самому труду – стоимость покупает труд.
Благодаря этому наше сознание говорит что явно нам, Вам и им недоплачивают за труд и это
грузно оседает в чьих-то карманах.
Мы слишком близко принимаем к сердцу и уму слова Карла Маркса относительно стоимости.
Представляя избыток стоимости как совершенное понятие.
«Прибавочная стоимость представляет собой прежде всего избыток стоимости товара над
издержками его производства»,25-1-41.
Стоимость это не сама «внутренняя стоимость товара», а потому не очень-то и понятно какая:
потребительная или меновая, а то что товар стоит, т.е. другой товар.
Логическое равенство, да и вся наука, исходит не из этого положения К.Маркса равенства
Стоимостей товаров а из такого понятия как стоимость.
Стоимость и только она образует равенство труда, в котором труд «стоит» труда.
Но не так как это объясняет Маркс, что труд образует «нормальную» стоимость товара, а
излишний, за счёт организации или производительности - «прибавочную».
Стоимость есть отношение двух товаров и трудов и «прибавочная стоимость» нарушает
этот логический ряд.
Бытиё «прибавочной стоимости» может оправдать только равенство, «нормальных трудовых
стоимостей», по отношению к обмену которых она является «прибавочной», излишней.
Стоимость в этом, меркантилистическом случае отражает не отношение,
а определяется производством. «Произвести стоимость» в виде булочки или подшипника,
становится «научным» определением, ведь «обращение или товарообмен не создаёт никакой
стоимости»,23-168. «Стоимость» в таком случае есть булочка и подшипник.
Принцип социализма и консерватизм капитализма имеют одну и туже основу, как это объясняет
К.Маркс- это «прибавочный труд и прибавочную стоимость». Эти понятия представляют
излишними прибавочными к стоимости труда, которые образуют капиталистическое и
социалистическое накопление и богатство. Это представляет «труд» каждого, производством
им сверх или свыше своих непосредственных потребностей, только излишепроизведённый
труд вместо капиталистического богатства будет образовывать социалистическое накопление.
Научность коммунизма бала бы несомненна, если бы выполнялось это условие, каждый
отдельный простой рабочий производил бы стоимость больше стоимости его рабочей силы.
Но рабочие не производят стоимость «своей» рабочей силы потому что если деятельность
рабочего определяется как труд, то это деятельность для других и «свои» средства восстановления
он произвести никак не может. Они вообще не производят «стоимость», потому что стоимость
это другой труд и по другому никак не может быть.
То многообразие производства в обществе, это не производство «стоимости» или «стоимостей»,
а то что это производство стоит, другой труд по сравнению с произведённым.
Потому «излишнего производства стоимости» просто не существует.
Это объясняет то что ваучерами в недалёком прошлом пытались разделить этот «неоплаченный
труд», который в далёком прошлом пытались обобществить, и это сделали!, несмотря на то
что такого понятия как неоплаченный труд просто не существует.
«Неоплаченный труд» существует в условиях капитализма и в большей степени благодаря
тому же К.Марксу, который определял стоимость труда средствами восстановления труда,
которые и оставляют и предполагают «неоплаченный труд» производство стоимости больше
этого значения.
Проще говоря неоплаченный труд существует благодаря тому, что оплачивается не труд,
рабочая сила, которая определяется её восстановлением.
Рабочая сила «стоит» средств восстановления, логически образует равенство, но фактически к
стоимости не имеет отношения потому что труд «стоит» труда. Материалистически понятие
рабочей силы исходит из «стоимости», и стоимости труда, который её и оплачивает. Но не
тем трудом который она произвела, а тем который стоит данного.
Рабочая сила производит стоимость который содержит и труд и саму стоимость – насквозь
Пропитана меркантилизмом, потому что стоимость труда это другой труд.
Рабочая сила же со средствами восстановления образует призрачное равенство, потому что
только для К.Маркса она несомненно «произведёт больше стоимости», но как понятие она
не образует равенство ничему, ввиду абстрактности её как понятия.
Тем более больше или меньше «стоимости», которую она «производит», не имеет отношение
к равенству.
Равенство это когда точно и несомненно равно, одинаково, такое равенство могут образовать
два труда и два товара.
Это равенство «отменяет» «производство большей стоимости» чем стоит труд и избыточное
производство, производство «прибавочным трудом» для капиталиста или общества.
Что объясняет не только, что «другая приватизация», приведёт к такому же результату, но и то
что только через смех с надрывом можно представить зарождение капитализма тем, что простой
варила джинсов, разбогатев, купил сначала небольшой завод, а затем несколько.
Нас обманывали всегда и руку к этому приложил и борец с несправедливостью Карл Маркс.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 59
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.06.12 07:06. Заголовок: Начать следует от пе..


Начать следует от печки, т.е от Аристотеля, который отмечал взаимодействие двух трудов,
находящихся в двух товарах как начало науки.
В самом деле если рассмотреть и проанализировать взаимодействие двух товаров, как это
делает К.Маркс, например сукна и холста, в каждом из которых труд, соответственно никакого
лишнего труда не получается. Не получается потому что труд напрямую в сукне взаимодействует
с трудом в сюртуке. Материалистически нельзя выразить и представить «лишнего» или
«неоплаченного» труда, когда труд в одном товаре взаимодействует с трудом в другом.
Зато это можно сделать идеально, как это делает К.Маркс, представляя стоимость товара
объективно выверенным, абсолютным понятием. «Создание товара и его стоимости» Маркс
формулирует без сомнений в том что товары взаимодействуют стоимостями: «Точно так же и
меновые стоимости товаров необходимо свести к чему-то общему для них»,23-45.
Эту данность и этот смысл надо представлять тогда как глубинный выраженный на этой странице
взаимодействие товаров: «Известный товар, например один квартер пшеницы, обменивается
на x сапожной ваксы, или на y шёлка, или на z золота и т. д., одним словом — на другие товары
в самых различных пропорциях».
Или всё-таки это (взаимодействие товаров) имеет параллельный смысл по отношению к
взаимодействию их стоимостей?
Другими словами, если взять как К.Маркс сукно и сюртук, поставить между ними равенство,
то никакого избыточно труда из этого взаимодействия выжать не удаться.
Но если взять их стоимости, которые «капиталистически созданы»,то «прибавочной» стоимости из
равенства «стоимостей» C+ V +m = C+ V +m, будет придостаточно. Эта избыточность, прибавочность
стоимости будет определяться из «нормальной стоимости производства товара» C + V,
А m – это «сверх трудовая и сверх нормальная стоимость» товара, стоимости созданной трудом.
Утопия теории К.Маркса как раз и состоит в том что он открыл формулу стоимости
товара, для его пропорциональной реализации обмена, которую он не имеет. Товар это вещь,
которая «стоит» не сама по себе, а «стоит» в обмене, и «стоит» она другой вещи, равной ей,
что и определяет её как стоимость данной.
Стоимость выражает и определяет не качество товара, выражение его свойств, под этим понятием,
а простое равенство двух вещей, которые равны в обмене.
В качестве примера можно привести выявление им меновой стоимости товара, в которой уже
воплощён «прибавочный неоплаченный труд» несмотря даже на то, что и допускает меркантилизм,
буде ли это вещь продана, обменена. «Как и меновая стоимость всякого другого товара
определяется стоимостью затраченных на него элементов производства(рабочей силы и средств производства) плюс прибавочная стоимость, созданная прибавочным трудом рабочих»,24-64.
Затрата элементов производства, рабочей силы и средств производства, не создаёт ни товара
ни «нормальной его стоимости», которая по мысли К.Маркса должна быть как раз истинно
«трудовая» в отличие, от «прибавочной», «сверхтрудовой». Отношение «трудовых» стоимостей
должно создавать их логическое равенство - «Стоимость одного товара относится к стоимости
каждого другого товара, как рабочее время, необходимое для производства первого,
к рабочему времени, необходимому для производства второго»,23-48.
Следует обратить внимание на отношение не товаров а отношение их стоимостей, само же
отношение может выражать только относительную, меновую стоимость. Карл Маркс же перед
этой цитатой пишет что взаимодействует «величина стоимости данной потребительной стоимости».
Согласно Марксу и его «Капиталу» потребительная стоимость не может быть величиной стоимости
потому что она «образует количественную определённость», меновая представляется в виде
количественного соотношения стоимостей»,23-45.
Но и сама «количественная определенность» потребительных стоимостей находится под
сомнением тем положением Маркса, что «всякий товар может реализовать свою стоимость
лишь в процессе обращения»,25-2-189.
В таком случае что должно обозначать и означать понятие нереализованной стоимости?
Как меркантилист он точно выражает и определяет образование стоимости из стоимости,
которая отражает «нормальную стоимость»,заключённую в кавычки и плюс «неоплаченный
труд». Неоплаченный труд будет всегда когда будет отрицаться нормальное взаимодействие
товаров, их обмен, в котором определяется истинная, а не определяемая, а потому вымышленная
и утопическая «стоимость» товара.
Стоимость отражает простое взаимодействие товаров и труда находящегося в них.
Товар стоит товара, потому товар не имеет такого идеального выражения как стоимость.
Производство стоимости или стоимостей «капиталистически» есть выражение не только утопии
но и организованного общества по производству стоимостей.
Это мировоззрение и предполагает создание нового общественного строя совместного
производства со справедливым распределением произведённого.
Что можно противопоставить общественному производству и распределению?
Вопрос имеет в сущности неправильную постановку потому что общественное производство
это не общее производство. Утопия теории Карла Маркса как раз и состоит в том что он
отождествил общее и общественное производство, поставил между ними знак равенства.
Как производство, так и распределение в обществе обеспечивается трудом, посредством труда.
В теории Маркса труд был производителем стоимостей, того по чему товары обмениваются,
соответственно этому «производя больше стоимости», чем стоит сам.
Аристотель ещё в своё время заметил два труда, равных в обмене.
Карл Маркс это равенство уже превратил в равенство их стоимостей, равенство стоимостей
производимых этими двумя трудами, в котором они становятся просто трудами, производящими
одинаковые «стоимости».
Соответственно этому труд превратился в «простой средний труд самого обыкновенного человека».
В качестве такового он и создаёт «стоимости» своим самым обыкновенным трудом.
Претензия к Марксу рассматривая это положение, состоит только в том что он не заметил
человека, не того, который производит «стоимости», а глобального, социального, который тем
и образует общество, что производит для других и стоимость в начальном определяющим
значении этого понятия и состоит в том что труд человека стоит труда других.
Это взаимодействие и формирует, образует общество.
К.Маркс же «пошёл другим путём» представляя возможно большее обобществление
человека в условиях производства «стоимостей» общественного применения.
Сущность социальной формации Карл Маркс определяет способом производства как раз общего, общественного продукта, который своим многообразием удовлетворяет общественные
потребности, производимых «подневольным» классом.
Способ производства допустим капитализма определяется тем что весь общественный продукт
производят юридически свободные люди – наёмные работники, который, в большей степени,
присваивается людьми его не создававшими – капиталистами ввиду командного управления
этого класса над трудом или трудом, создающим «многообразие товаров» общественного
применения. Это главный посыл теоретического обоснования общества пролетариата. Не
углубляясь в анализ можно сразу сказать что наёмные работники не создают того что
подразумевает К.Маркс как данность, сущность, а именно – совокупно - общественный продукт.
Представление такого продукта «огромным скоплением товаров» началом фундаментального
труда, такого как «Капитал», Карл Маркс загнал себя в угол.
Безысходность анализа выражается его направлением в другую сторону от самого анализа
понятием товара как элементарной части этого «огромного скопления».
Происходит анализ, образно говоря, океанских течений через понятия и представления
воды как субстанции Н2О и величиной этой субстанции с десяток молекул, каплю или кубометр
что логике повествования соответствует примерно тонне воды и в исследованиях можно
понятия заменять. Воду можно лить сколь угодно, но к рассмотрению возникновения
и прохождения течений это не будет иметь никакого отношения.
Тоже самое в анализе делает Маркс показывая как «производится товар и производится
его стоимость»- берётся вещество природы и трудом превращается в товар с какой хочешь
стоимостью. Меновой, если он для обмена и с потребительной если для потребления, притом
замечая и определяя совершеннейшую их разницу и тождественность как совершенно
очевидные вещи. Противоречия науки и начинаются с противоречий относительно того
что её образует – понятий.
Товар он представляет вещью с заключённой в ней трудом. Трудом который создал полезную
вещь. « Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер
представленных в нём видов труда, исчезают, следовательно, различные конкретные формы
этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду»,23-46.
Полезный характер продукта труда, проще говоря произведённой вещи, согласно изложенному,
превращает труд который её производил, конкретный труд допустим столяра, который изготовил
стол, слесаря, который изготовил металлические крепления, маляра, который красил его и т.п. –
в абстрактный. К.Маркс только не замечает того, что полезность вещи не простая, а социальная.
Товар это не полезная вещь, образующая социальное наполнение и представленная
«огромным скоплением» и оттого уже абстрактного труда, а социально-образующая,
которая обеспечивает социальное взаимодействие, образует само общество.
Оттого и потому труд каждого из тех кто стол изготовлял изначально абстрактен, а не
превращён в таковой «полезным характером продукта труда».
Порукой и конкретным выражением этого служит совокупностью особенностей и выражения
такого понятия как товар, полезной и меновой вещи одновременно.
Конкретный труд заключён не самом труде по производству стола, а самом столе, социально-
пригодной вещи, в товаре. Но ни в коем случае и ни за что в полезной вещи, «потребительной
стоимости».
Конкретный образ такого общества вырисовывается и образуeтся из такого понятия как товар,
которого допустим в первобытной общине не было и не могло быть потому что общество
и община имеют разные принципы существования. Для Маркса же огромный трудящийся
коллектив неважно какого размера и был обществом – что не верно в принципе.
Этот образ «огромного скопления воды» оттеняет то, что должно быть причиной анализа,
а именно -почему происходит движение воды и товаров соответственно.
Анализ показывает что лужа или пруд также являются достаточно огромным скоплением
воды, особенно с точки зрения субстанции молекулы, но движения в них не происходит.
Тождественность этому можно представить первобытную общину в которой также не
происходит движения «товаров», хоть и есть «огромное скопление».
Применительно к общине, где «труд общественно разделён, но продукты его не становятся
товарами», 23-51, как производить анализ этого «общественного» разделения труда.
Как «потребительные стоимости», вдали и вне такого понятия как товар, если «потребительные
стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная
форма»,23-44.
Посредством понятия товар невозможно осветить производство общины потому что товар это
полезная и меновая одновременно. Соответственно обмена в общине нет то нельзя и
анализировать производства посредством этого понятия.
«Одновремённость» или субстанцию, невозможность существования одно без другого,
они составляют не тем как это представляет К.Маркс: полезная вещь в определённых
общественных условиях становиться меновой. Субстанцию они составляют потому что
социальная полезность помогает ей стать меновой или даже только в качестве меновой она
выражает эту полезность. Её полезность это полезность для других.
Если он и представляет понятие полезной вещи как «потребительную стоимость для других,
общественную потребительную стоимость»,23-49, то это можно понять только в качестве оговорки.
Карл Маркс понятиями товара полезной и меновой вещи пользуется как заблагорассудится –
может в совокупности но может и отдельно. «Быть потребительной стоимостью представляется
необходимым условием для товара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для
потребительной стоимости»,13-14 – открывают глаза на это.
Даже несомненность Марксовых слов «Потребительные стоимости товаров составляют предмет
особой дисциплины — товароведения», 23-44, не очень то оправдывают его как учёного, потому
что товар только тогда товар, когда он полезная и меновая вещь одновременно.
«Эта двойственная природа содержащегося в товаре труда впервые критически доказана мною»,
23-50, не очень то стыкуется с предыдущим высказыванием. Двойственая природа товара, которую
он связывает с «потребительной и меновой стоимостью».
Общинное производство также представляет собой «скопление», но это не скопление товаров.
Социальным организмом, в котором обращается товар как понятие является общественное
производство. В том и дело что К.Маркс не очень-то определял разницу между ними, скорее
представляя их тождественность, тем не менее представляя товар элементарной частью
совместного, а значит общественного(по его понятиям)производства.
В том и дело что понятия товар являясь средством более поздним по отношению к общине,
средством взаимодействия людей. Общественного взаимодействия, без этого взаимодействия
товар не товар, сколько бы не производилось вещей в обществе и каким бы «огромным»
оно не было.
Товар, на уже достаточно развитом капиталистическом обществе, превратился в понятие
«народного предрассудка». Что он во первых и в основном предполагает в себе полезную вещь, потребительную стоимость, это его колыбель, субстанция образующая многообразие
вещей общественного предназначения, без которых немыслимо его существование.
Что она в виде полезной вещи уже представляет из себя стоимость может поклясться на
«Капитале» любой меркантилист. А дальше- это уже как повезёт быть или не быть ей
меновой, исходя из общественных условий; «в древнеиндийской общине труд общественно
разделён, но продукты его не становятся товарами…на каждой фабрике труд систематически
разделён, но это разделение осуществляется не таким способом, что рабочие обмениваются
продуктами своего индивидуального труда. Только продукты самостоятельных, друг от друга
не зависимых частных работ противостоят один другому как товары»,23-51.
Условие большего производства «стоимостей» являлось основным условием богатства общества,
которое представляет «независимость от общественной формы». Представление элементарной
части общественного производства «стоимостью» представляет собой меркантилизм, поэтому и
следует обратить внимание на понятие товара представленного предыдущей цитатой как
противостоящие друг другу вещи независимых работ.
Меркантилизм во – первых и в основных представляет собой учение о созданных трудом
потребительных стоимостях, и даже товарных, меновых, которые распределяются.
Стоимость вещи есть другая вещь, которую она «стоит» в обмене и
обмен единственное что образует общество, в отличие от субстанциональной стоимости,
которое представляют полезные вещи, требующие справедливого распределения.
Вся теория Карла Маркса пропитана меркантилизмом. Если слова из «Манифеста» понять как
данность: « цена всякого товара, а следовательно и труда, равна издержкам его производства»,
стоимость товара и труда будет исходить из «стоимости». Попросту ей неоткуда в таком случае
появиться. Стоимость товара будет определяться стоимостью производства, а стоимость труда
стоимостью воспроизводства. Стоимость будет определяться стоимостью.
Стоимость появляется не из товара и не из труда, а из их взаимодействия. Взаимодействия труда
посредством взаимодействия товаров. Товар «стоит» товара в определённой пропорции исходя из равенства их труда.
Потому нет такого в обществе понятия значения и величины как совокупно-произведённый
продукт, представленный «многообразием стоимостей».
Можно представить что за год произведено определённое количество пшеницы, тракторов или
жидкого металла, но это количество не представляет собой величину для распределения.
Коренное отличие общественного производства от производства в обществе выразил
К.Каутский в работе «Экономическое учение Карла Маркса». Настолько рельефно, что сам К.Маркс
относился к ней скептически. К.Каутский конкретно разделил и отделил обмен от распределения.
«Здесь мы уже находим зачатки разделения труда и планомерного сотрудничества (кооперации) *. Сообразно своим способностям охотники выполняют различные работы. Но всё совершается
по общему плану. Охотничья добыча является результатом совместного исполнения различных
работ — «обмена деятельностью», как выражается Маркс в «Наёмном труде и капитале». Эта
добыча не обменивается, а делится».
«Все эти лица работают на всю общину и вознаграждаются за это или частью общего поля, или
же частью урожая. И здесь, при таком высокоразвитом разделении труда, мы видим совместный
труд и распределение продуктов».
«Самые различные виды труда здесь (в семье) прилагаются совместно, в общей связи друг с
другом; здесь, как и в предыдущих примерах, продукты не обмениваются между отдельными
работниками, а распределяются между ними сообразно с обстоятельствами».
«При господстве товарного производства отношения лиц между собой, обусловливаемые
общественным характером труда, принимают вид отношений вещей, а именно продуктов
производства».
«Строителям капитализма» полезно знать что товарное производство предполагает отношения
«лиц между собой» «вид отношений вещей».
Наше общинное сознание диктует что «продавать друг другу вещи» не позволяет мировоззрение
общего труда на общее благо. Это не «передовое, а отсталое сознание, согласно следующей
цитаты К.Каутского из «Экономического учения»: «Но лишь только различные виды труда
превратились в частные виды труда, существующие независимо один от другого, лишь только
производство стало вследствие этого бесплановым, как и взаимные отношения производителей
приняли вид отношений продуктов.
С тех пор отношения между производителями перестали определяться самими производителями.
Эти отношения стали развиваться независимо от воли людей».
Карл Каутский здесь отражает «бесплановое, товарное производство», в отличие от
коммунистического, общего производства с образованием социального человека, собственника
своего труда, которые существуют «независимо друг от друга».
В этой цитате Каутский описывает зарождение общества, зарождение «частых видов труда,
которые существует независимо друг от друга», вследствие чего производство «стало бесплановым».
Начало этому процессу, образование независимого производителя связано не с тем что как это
описывает Ф.Энгельс «с того дня как труд семьи стал производить больше продуктов» 20-199,
а с того что стал образовывался обмен, стали производится вещи не для собственного
потребления, а для обмена. Как справедливо пишет Каутский: «Излишек скота и излишек
инструментов становятся вследствие этого обмена товарами». Вещи которые производила
семья «для себя» товарами не являлись, товары это вещи для других.
Для этого К.Каутский недостаточно исследовал то что составляет очень важную вещь. «Мы не
станем здесь исследовать, как обмен товаров в свою очередь воздействовал на способ
производства внутри общин, пока, наконец, производство товаров не превратилось в производство независимых друг от друга частных производителей, владеющих средствами производства и
продуктами своего труда на правах частной собственности. Здесь мы хотим лишь установить
следующее: товарное производство есть общественная форма производства, оно немыслимо вне общественной связи, оно означает даже расширение общественного производства за пределы предшествовавшего ему коммунистического (в племени, общине или в патриархальной семье). Но общественный его характер теперь не выступает открыто наружу».
Анализируя вышесказанное можно только констатировать существенную перетрубацию
общественного производства, точнее его образование, вместо общинного. Чему способствовало
образование частной собственности, но не столько на право своего труда, сколько на право
чужого труда посредством товарного взаимодействия. Право на свой труд немыслимо без
взаимодействия труда своего и общественного. Но К.Маркс это право интерпретирует по- другому
именно как право трудиться в обществе, получая от него средства восстановления этого труда.
Обмен товаров воздействовал на производство внутри общины, трагически, а именно полностью
его разрушил и производство «для себя» и соответственно саму общину.
К.Маркс же без этого понятия общего труда не может объяснить общества, потому что для него
люди объединяются и концентрируются в общество, как раз для этого - для облегчения
производства. Ведь люди и организуются и образовывают общество для совместно
производства труда. Производство общественного общего продукта должно, по мнению
К.Маркса, производится общим трудом. Общий и потому общественный продукт создаётся
общим, общественным трудом, который осуществляют в условиях капитализма, наёмные работники.
Человек общества или социальный человек, для К.Маркса, представлен и представляет часть
общественного производства, который производит руль для «Жигулей» или болт для
подъёмного крана. В условиях социализма под планомерным контролем общества,
общественного же производства, должно было показать преимущества производства
«для себя» обществом производителей, каковыми и представлял Маркс наёмных работников.
В таком видении общества не было ничего общественного, потому что общественное производство
обусловлено и выражается не производством «для себя», а производством «для других».
«Социализм» и показал поэтому полное фиаско, невозможностью превращения
общественного производства в общинное
Социальный человек не тот кто что-то производит, а тот кто это делает для других, а потому он
представлен товаром, вещью не просто полезной, а полезной для общества, для других.
Совокупный труд в виде рабочего времени не представляет труд как труд, потому что не
выражает социальной сущности. К.Маркс неуклонно, конкретно и без сомнений представляет
общий труд общественным трудом, как допустим произведённый на отдельной фабрике или
заводе совместным трудом коллективом людей.
Его последовательность в этом освещёнии состоит в том что он представлял идеал
общественного труда как раз организацией его на капиталистической фабрике и сокрушался
анархией производства во всём обществе. Наш «социализм» поистине показал что такое
«настоящая анархия производства» и бесперспективность ленинских строк «превратить
общество в одну контору, одну фабрику».
Капитализм на заре его становления, по представлениям К.Маркса показал неожиданный
положительный эффект, как раз этим – совместным и организованным производством.
Капиталист так организовал производство, что оно стало производить «дешёвые товары».
Уже в этом виден меркантилизм, тем что производятся товары с готовой «стоимостью», т.е.
«производятся стоимости». Капиталистические отношения и порядки он увидел как раз
на отдельном капиталистическом предприятии и в производстве на нём «стоимости», которая
несправедливо и непропорционально распределяется.
Контраргумент такому взгляду состоит в том что Маркс серьёзно, как меркантилист, представлял капиталистическое производство как производство «стоимости» в виде того же жигулёвского
руля или обыкновенного болта.
По принципу и подобию производство «стоимости», осуществляемое на отдельном
капиталистическом предприятии, можно организовать «производство стоимостей» во всём
обществе. Потому и получился утопический социализм что он основан на утопических
принципах меркантилизма, общественного производства «стоимостей».
Меркантилистский принцип и рассмотрение применил ещё А.Смит при рассмотрении порядков
на булавочной фабрике. Совместное «производство стоимости» в виде булавок оказалось
на порядок выше чем «стоимость» если бы булавку производил каждый отдельно.
Продажная, меновая стоимость булавки оказывается больше за счёт кооперации работников,
чем стоимость их индивидуального труда по её изготовлению.
Разница приписывается им организованной кооперации работников, которую он ещё не называет
«прибавочной». Прибавочной стоимостью её назовёт К.Маркс, которую представит, как стоимость
которую производят наёмные работники для капиталиста, в полной мере получая за свой труд.
Ведь что такое стоимость труда, по взгляду К.Маркса, это определённое количество ж.с.,
восстанавливающих труд и потому всё лишнее и остальное это излишняя, «прибавочная
стоимость».
Ещё до Маркса было замечено несовпадение затрат по производству стоимости и самой
стоимости продукта, но объяснить это никто не мог.
Объяснение «прибавочной стоимости», было определённым прорывом и всех устраивало.
Объяснение тому что было сомнением для Ф.Энгельса:«К сожалению, мы и теперь всё
ещё не знаем, каким образом конкурирующие предприниматели в состоянии
постоянно реализовывать продукт труда по цене, превышающий естественные издержки
производства», т.20 с.222.
Понять это мешают матовые, а точнее призрачные очки меркантилизма, который определяет
стоимостью произведенный продукт. Естественные издержки производства не представляют
собой определения стоимости продукта труда, т.е. полезной вещи.
Она «стоит» не сама по себе, а в обмене и не себя, а другого товара.
Полезная вещь не представляет общественного труда, хоть и её изготовляли тысячи человек, и
не представляет общественного производства стоимости задействованием этого труда,
при котором часть стоимости идёт на оплату труда, другая часть является «прибавочной».
В обществе нет общего, общественного продукта, потому что продукты труда не распределяются,
а обмениваются. Обмен, как взаимодействие людей наносит серьёзный урон по созданию
общества пролетариата. Надо потому вдуматься в утопические слова К.Маркса:
«Наконец, представим себе, для разнообразия, союз свободных людей, - писал К.Маркс, работающих общими средствами производства и планомерно [selbstbewußt] расходующих свои индивидуальные рабочие силы как одну общественную рабочую силу. Все определения робинзоновского труда повторяются здесь, но в общественном, а не в индивидуальном масштабе. Все продукты труда Робинзона были исключительно его личным продуктом и, следовательно, непосредственно предметами потребления для него самого. Весь продукт труда союза свободных людей представляет собой общественный продукт. Часть этого продукта служит снова в качестве средств производства. Она остаётся общественной. Но другая часть потребляется в качестве жизненных средств членами союза. Поэтому она должна быть распределена между ними»,23-88.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 11

Замечания: Замечание «Opponent,у» за оскорбительный отзыв о собеседнике. Можно было сказать по-человечески, мягче. Не надо так ненавидеть людей только за то, что они пытаются разобраться в марксизме. Это вредно для здоровья. :) Подумайте о себе тоже...
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.08.12 09:17. Заголовок: Мама, сколько идиото..


Мама, сколько идиотов-критиков Маркса!

Вот полная цитата из «Антидюринга»:
«К сожалению, мы и теперь все еще не знаем, каким образом конкурирующие предприниматели в состоянии постоянно реализовать продукт труда по цене, превышающей естественные издержки производства. Нельзя ведь предположить, что г-н Дюринг такого невысокого мнения о своей публике, чтобы считать возможным удовлетворить ее фразой о том, что прибыль на капитал стоит выше конкуренции, подобно тому как в свое время прусский король стоял выше закона. Махинации, посредством которых прусский король добился такого положения, что он стал выше закона, нам известны; что же касается тех махинаций, посредством которых прибыль на капитал достигает того, что она становится могущественнее конкуренции, — вот их-то именно и должен объяснить нам г-н Дюринг, но от объяснения он упорно отказывается».

Вырванная волховым из контекста фраза относится исключительно к характеристике Е.Дюринга, а не свидетельствует о каком-то незнании в рамках марксистской теории.

Ну и ну!


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 60
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.08.12 10:06. Заголовок: Версию о идиотизме ..


Версию о идиотизме я хочу перенаправить на Вас ввиду безусловного принятия истиной идиотизма общественной мысли, выражаемую Ф.Энгельсом. Того что не понял Ф.Энгельс и соответственно Вы, не поймет и не узнает никто и никогда, а именно почему продукт (товар) продаётся по цене превышающей естественные издержки производства и насколько они должны быть превышены, какова будет «прибавочная стоимость». Стоимость товара никак не относится и не соотносится с издержками производства, потому стоимость товара это не его собственная «внутренняя» стоимость, а то чего он стоит в обмене, т.е. другой товар . Стоимость товара не определяет её идеальное, денежное выражение, стоимость товара материальна. Товар стоит другого товара, как стол трёх стульев, сукно стоит сюртука, шуруповёрт стоит колбасы. Сам товар не «стоит» и даже не товар, потому что он товар только тогда когда продаётся, обменивается.
Продажа за деньги всего лишь расширенный обмен или обращение, который никогда не перестаёт быть им и представляет деньги всего лишь совокупным общественным продуктом.
Продажа за деньги не выявление внутренней товарной стоимости, как показывает это К.Маркс, а недоконченный и незаконченный обмен. Законченность обмена представляет покупка за них другого товара, который и выражает простой обмен только посредством денег. Представление стоимости товара как его идеальное свойство, необходимое для его же обмена, обращения есть строительство «справедливого общества», справедливость которого состоит в пропорциональном обмене «по стоимости». Отношение товара в обмене определяет его стоимость, а не стоимость товара определяет его отношение к другим товарам. Началом науки политэкономии есть положение Аристотеля, что в двух обменивающихся товарах содержится одинаковый равный труд. Карл Маркс пытался это положение представить не первоначальной истиной, положением, аксиомой, а полагал что этот обмен можно организовать из стоимости каждого из них. Определение стоимости товара в любом справочнике грешит положениями меркантилизма, тем, что стоимость есть пропорциональное отношение товаров при эквивалентном обмене. Обмен всегда эквивалентен уже потому что во-первых только в нём проявляется стоимость товара и принимая это во внимание нет и не может быть такого значения и величины товара, которая может говорить о его эквивалентности или не эквивалентности по отношению к другому товару. Меркантилизм показывает стоимость отношениями товаров, в котором каждый товар имеет стоимость – что это парадокс или же идиотизм? Обмен исторически и фактически предшествует стоимости, а не наоборот. Стоимость вызывается и определяется отношениями товаров, именно товаров. Потому разница между Вами и мной в том что анализируя формулу стоимости товара W =C+ V+m, Вы представляете в правой части уравнения цифры «перенесённой стоимости», а я реальные товары, которого стоят товара W в обмене. Капитал потому выражается не частью стоимости данного товара W, а другими товарами обмена, к тому же и другим трудом. Капитал есть не «избыточно – произведённая товарная стоимость», а другие товары их распределение показывает такое же распределение что при «социализме», что при капитализме. Вы не можете объяснить почему и не основании чего стоит между ними знак равенства, ведь m переменная изменяющаяся величина. Ведь если «стоимость реализуется» в обмене, то обмен должен быть строго по «стоимости». Но самое главное Вы не основании этой формулы предлагаете продавать товары по стоимости в 10, 300 или 5тысяч рублей, я же предлагаю продавать товары и обмен покажет истинную, а не призрачную, «созданную» стоимость товара, его истинное равенство с другим товаром. Без этого равенства нет науки, и это равенство не по стоимости, а по труду. Что есть разница между организованным обменом «по стоимости» и обменом трудом как сущностью общества, который есть не просто труд в обществе, а является социальным, обществообразующим понятием. Общество нельзя объяснить общим трудом, как это делает К.Маркс, на основании общего труда пусть и многотысячного коллектива капиталистической фабрики. Это можно сделать посредством двух человек, каждый из которых производит для другого и обменом между ними.




Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 29
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет